Library.Ru

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Страница социолога Тексты
 

Самохина М.М.
Молодежь и классика: Отчет об исследовании

[ Социолог и психолог в б-ке: Сб. ст. и материалов. Вып. IV / РГЮБ. Отд. социол. и психол. исслед. – М., 2002. – С.6-52 ]



* Еще 5 респондентов были опрошены в других местах.

     Общие характеристики исследования
     Проблемная ситуация и цель исследования
     Как свидетельствуют данные исследований, наблюдения социологов и культурологов, в течение последних десятилетий ХХ века произошел качественный перелом в отношении к чтению. Хотя его престиж, традиционный для нашей страны, все еще достаточно высок, хотя определенные социальные группы по-прежнему воспринимают его как символ высокой культуры, ценность чтения (в частности, чтения книг) уменьшается даже для посетителей библиотек. Увеличилась, с одной стороны, значимость чисто утилитарных (у молодежи – учебных) и информационных мотивов обращения к печатным источникам, с другой – значимость мотивов рекреационных. «Серьезное» чтение, определяемое самообразовательными и «эстетическими» мотивами, теряет свои позиции, книга перестает быть учителем и учебником жизни. Судя по нашим данным, увеличивается (в основном за счет подростков и младшего юношества) число людей, прямо заявляющих, что они вообще не любят читать.
     С другой стороны, чтение классической (в частности, отечественной) литературы является (или, во всяком случае, должно быть) обязательным элементом получения среднего образования. С произведениями, входящими в школьные программы, тем или иным способом знакомятся все учащиеся. Способы, конечно, реально могут быть самыми разными: собственно чтение (целиком или в отрывках), использование учебников и пособий, пересказ учителя, пересказ соучеников и т.д. Результаты исследований и жизненные наблюдения свидетельствуют: во-первых, в круге чтения учащихся находятся почти исключительно программные произведения, во-вторых, большинство людей, окончив школу, к «пройденному» больше не возвращается. Их знания о сюжетах и героях тех произведений, которые принято считать «ядром» высокой культуры, их представления о содержании и смыслах этих книг, о связи этих смыслов с жизнью и проблемами современных людей или отсутствии такой связи – все складывается на уроках литературы и вряд ли изменится с возрастом.
     Мы поставили перед собой вопрос – узнать, каковы же эти знания и представления. Основная цель, идея, суть исследования – узнать, что значит классика для ее сегодняшнего читателя; кого и почему он считает классиками, какова значимость чтения классики для понимания проблем, встающих сейчас перед молодым россиянином; похожи ли, по его мнению, герои классических произведений на современных людей, на него самого и тех, кто его окружает.
     Эти вопросы рассматривались на фоне сегодняшней социокультурной ситуации, важнейшими факторами которой являются модернизационные процессы, смена многих социальных ценностей и норм.
     Важный признак модернизации читательского поведения – вытеснение художественной книги, замена ее нехудожественной и периодикой. Хотя мир художественной литературы продолжает и сегодня оставаться для массового читателя наиболее привлекательным, однако превалирование уже не столь велико, как двадцать, десять и даже пять лет назад. При этом именно «круги» читаемой художественной литературы ярче всего определяют различие делового (учебного) и свободного (чаще всего «отвлекающего» и «развлекающего») чтения.
     Очевидно, такое противоречие свидетельствует об уже упоминавшемся традиционном и все еще достаточно высоком престиже чтения как культурного символа, о престиже классики. Однако падение престижа уже привело к некоторому сглаживанию противоречия; социокультурные нормы смягчились, любовь к классикам стала менее обязательной, и количество «признаний» в такой любви уменьшилось.
     Объект, предмет и инструментарий исследования
     Мы не ставили перед собой задачу достичь репрезентативности и узнать, как относятся к классической литературе представители всех социальных групп. Объектом нашего исследования стали люди так или иначе связанные с письменной культурой – учащиеся, студенты, посетители библиотек; с большой долей вероятности можно было заранее сказать, что они обращаются или обращались к классике, читают (читали) и знают ее по крайней мере в рамках школьной программы.
     По отношению к этому социокультурному слою наше исследование является, очевидно, достаточно репрезентативным. Однако полученные результаты не дают основания судить о взглядах и мнениях той (судя по данным социологов и культурологов – достаточно многочисленной) части российской молодежи, которая безразлична к классической литературе или к книжной культуре в целом.
     Предмет исследования – современность, актуальность классических произведений в восприятии активной, «культурной» читательской аудитории; отношение к героям как показатель «жизненных» ориентаций и ценностей.
     Мы сочли необходимым получение информации по следующим вопросам:
     – отношение к литературе как учебной дисциплине (выбор авторов и персонажей, мнения о которых предлагалось высказать респондентам, в подавляющем большинстве случаев определен школьными программами);
     – отношение к чтению вообще;
     – мотивация чтения художественной литературы;
     – мнения респондентов о том, что такое классическая художественная литература;
     – реальное чтение респондентами произведений тех авторов, которых они считают классиками – в соотношении с их чтением вообоще;
     – мнения респондентов о степени похожести героев классики на современных людей;
     – оценка ими актуальности ситуаций и проблем некоторых героев для самих себя и своего окружения.
     Инструментарий исследования – анкета из 12 вопросов, построенных с помощью различных методик. Кроме обычных закрытых и открытых вопросов использована техника семантического дифференциала; приведен ряд суждений, с которыми респондент может согласиться или не согласиться, а также ряд ситуаций-характеристик героев классики – в этих ситуациях респонденту предлагалось представить себя и своих знакомых. Важнейшей задачей анкеты было обращение к личному опыту и взглядам молодых людей, выявление различий и границ между «ритуальными» ценностями и теми, которые реально значимы для той или иной возрастной и гендерной группы.
     Надо отметить, что в подавляющем большинстве случаев анкета заполнялась охотно, с интересом и, по всей видимости, достаточно искренне.
     Организация и базы исследования
     Исследование «Молодежь и классика» проведено отделом социологических и психологических исследований Российской государственной юношеской библиотеки. Большую помощь в организации опросов и сборе данных оказали сотрудники организаций, в которых они проводились.
     Анкетирование проводилось в Москве (опрошены 94 респондента), Карелии (80 респондентов) и Владимирской области (196 респондентов). Всего опрошено 370 человек.
     Базами исследования были:
     в Москве:
     Российская государственная юношеская библиотека – 64 респондента,
     школа № 793 ЮЗАО – 15*;

 

     в Карелии:
     Республиканская юношеская библиотека – 15,
     профессиональный лицей № 1 (Петрозаводск) – 13,
     школа № 2 г. Кондопоги – 18,
     Кондопожский муниципальный лицей – 23,
     профессиональное училище № 15 (Кондопога) – 11;
     во Владимирской области:
     областная юношеская библиотека – 89,
     Суздальская районная библиотека – 26,
     школа № 2 г. Суздаля – 40,
     Суздальское художественно-реставрационное училище – 14,
     библиотека семейного чтения (филиал Ковровской ЦБС) – 27.
     В учебных заведениях исследовательская группа проводила опросы во время занятий; в РГЮБ и РЮБ Карелии анкетировались читатели, в библиотеках Владимирской области – как читатели, так и посетители массовых мероприятий.
     Полученные данные обработаны с помощью компьютерной программы «ДА-система», разработанной АО «Контекст».

     Социально-демографические характеристики респондентов
     Распределение респондентов по возрасту представлено в таблице 1.

     Таблица 1. Возраст респондентов

Возраст Количество респондентов Процент
15 лет 122 33,0
16 лет 101 27,3
17 лет 35 9,4
18 лет 36 9,7
19 лет 21 5,7
20 лет 21 5,7
Больше 20 лет 34 9,2

     Таким образом, более 60% респондентов моложе 17 лет. В основном это школьники.
     Среди опрошенных 65,9% девушек (244 человека), 34,1% юношей (126 человек).
     Около 60% учатся в средних учебных заведениях. Это прежде всего учащиеся школ и ПТУ, явившихся базами исследования – № 793 в Москве, № 2 в Кондопоге, № 2 в Суздале. Это также посетители массовых библиотечных мероприятий: учащиеся владимирской школы № 17 и ковровской школы № 8. Во время опросов в юношеских библиотеках в выборку попали также: в Москве – учащиеся школ №№ 362, 365, 588, 1294; в Петрозаводске – школы № 42 и городского лицея, во Владимире – школ №№ 11, 15, 26, 41.
     17,6% респондентов обучаются в средних специальных учебных заведениях. Это студенты Суздальского художественно-реставрационного училища а также посетители библиотечных мероприятий – студенты Владимирского областного колледжа культуры и искусства и Суздальского сельскохозяйственного колледжа. Во время опросов в юношеских библиотеках в выборку попали также: в Москве – студенты социально-педагогического и заочно-профессионального педагогических колледжей, педагогического колледжа № 18 , областного училища культуры, Российского государственного медицинского училища № 2, УПК «Митино», во Владимире – студенты РМАТ.
     Более 20% респондентов обучаются в высших учебных заведениях. В юношеских библиотеках были опрошены:
     в РГЮБ – студенты Московского государственного университета, Московского государственного педагогического университета, Московского городского открытого педагогического университета, Московского городского педагогического университета, Московского государственного социального университета, Московского городского психолого-педагогического института, Университета Российской академии образования, Московского государственного лингвистического университета, Независимого гуманитарного университета Н. Нестеровой, Современного гуманитарного университета, Российского нового университета, Московского экстерного гуманитарного университета, Государственного университета «Высшая школа экономики», Московского государственного университета экономики, статистики и информатики, Московского государственного университета экономики и математики, Московского университета потребительской кооперации, Московского государственного университета пищевых производств, Московского государственного университета сервиса, Московской государственной академии приборостроения и автоматики, Московской государственной юридической академии, Московской сельскохозяйственной академии, Московской государственной таможенной академии, Московского инженерно-физического института, Московского гуманитарно-экономического института, Православного Свято-Тихоновского богословского института, ГАСБУ, Московского института-интерната для инвалидов, высшей школы милиции;
     в Карельской РЮБ – студенты Петрозаводского государственного университета, Карельского государственного педагогического университета, Карельского университета культуры, Современного гуманитарного института;
     во Владимирской ОЮБ – студенты Владимирского государственного университета, Владимирского государственного педагогического университета, Владимирского юридического института, Владимирского института бизнеса.
     Из 370 опрошенных работают 30 человек, 25 из них сочетают учебу с работой. 9 респондентов заняты педагогической деятельностью, четверо работают в сфере СМИ и рекламы.
     Таким образом, подавляющее большинство аудитории исследования составляет учащаяся молодежь (90% – собственно учащиеся и студенты, еще 6,8% учатся и работают).

     Классика и классики: мнение респондентов
     Что такое классическая художественная литература: взгляды респондентов

* Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин. Литература как социальный институт // Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин. Литература как социальный институт. – М.: Новое литературное обозрение. – 1994. – С.12-98.

     Взгляды на этот вопрос далеко не всегда совпадают даже у специалистов – литературоведов, философов, культурологов. Однако в любом случае в определениях подчеркиваются нормативно-ценностные, исторические, эстетические факторы «причисления» к классике тех или иных авторов и произведений. С точки зрения социолога литературы такое причисление может выступать как способ формирования «специализированными агентами литературной культуры» той или иной модели культурной реальности и – шире – как одно из средств сохранения социокультурной идентичности, организации социального взаимодействия*.
     Включив в анкету вопрос «Что такое, по Вашему мнению, классическая художественная литература?», мы предложили 12 вариантов ответов-формулировок, которыми попытались описать те факторы, которые выделяют теоретики. Ответы респондентов распределились следующим образом:
     это литература, которая прошла испытание временем – 48,6
     то, что актуально во все времена – 36,2
     то, что признано культурными людьми во всем мире – 36,2
     то, что отражает общечеловеческие ценности – 28,4
     то, что прекрасно, эстетически значимо – 17,6
     то, что отражает дух, ценности определенной нации, народа (классика этой нации, этого народа) – 15,9
     это произведения, написанные много веков назад – 10,8
     то, что признано культурными людьми в определенной стране (классика этой страны, этого народа) – 10,8
     то, что всем нравится, всем понятно и интересно – 6,2
     то, что проходят в школе – 4,6
     то, что все читают – 2,4
     это придуманное понятие никакой классики на самом деле нет – 0,8
     Трое опрошенных добавили к нашему списку свои формулировки: «то, что вечно», «классика – всегда учебник жизни», «это философия в литературной, художественной форме».
     Еще 15 респондентов выбрали два других, также предложенных в анкете, ответа: 9 человек ответили «меня это не интересует», 6 человек – «не знаю».
     Таким образом, на первых местах оказались нормативно-ценностные факторы, а самым популярным ответом стал самый общий (включающий и фактор исторический) – «прошла испытание временем».
     Нельзя не отметить, что частота выбора этой позиции зависит от образования (среди школьников ее отметили 44%, среди учащихся средних специальных учебных заведений – 52%, среди студентов вузов – 56%). Девушки выбирают такой ответ гораздо чаще, чем юноши (56% и 35%).
     Эти же факторы влияют на частоту выбора некоторых других позиций. Ответ «классика отражает общечеловеческие ценности» девушки выбирают в 2,5 раза чаще, чем юноши (36% и 14%); ее отметили 23% школьников, 29% учащихся средних специальных учебных заведений и 40% студентов. Количество респондентов, выбравших ответ «классика – то, что прекрасно, эстетически значимо» также растет с ростом уровня образования: 13% – у школьников, 18% – у учащихся средних специальных учебных заведений, 26% – у студентов. Количество выбравших ответ «классика – то, что написано много веков назад», наоборот, снижается – соответственно, 14%, 9% и 2%.
     Респонденты, опрошенные в библиотеках, чаще, чем респонденты, опрошенные в учебных заведениях выбирают следующие позиции: «классика актуальна во все времена» (42% против 25%), «классика – то, что прекрасно, эстетически значимо» (20% против 12%),«классика отражает общечеловеческие ценности» (30% против 25%).
     Кого респонденты считают классиком
     Мы предложили респондентам список из 26 имен российских и зарубежных писателей. Выбор определялся прежде всего школьной программой. Кроме того, в список были включены известные авторы книг приключенческо-детективного жанра, пользующегося неизменной популярностью у массового читателя. На вопрос ответили почти все – 98,9% респондентов. Получившийся «рейтинг» выглядит следующим образом

А.С. Пушкин31184.1%
Л.Н. Толстой27474.1%
Ф.М. Достоевский26070.3%
В. Шекспир25568.9%
М.Ю. Лермонтов23764.1%
И.С. Тургенев23162.4%
Н.В. Гоголь21658.4%
С.А. Есенин19653.0%
А.М. Горький18349.5%
А. Дюма16344.1%
М.А. Булгаков16043.2%
М.И. Цветаева11932.2%
М.А. Шолохов11330.5%
Г.Р. Державин10728.9%
В.В. Маяковский9726.2%
Д. Лондон8723.5%
Конан-Дойл8021.6%
Солженицын6818.4%
А. Кристи5915.9%
А. Грин5715.4%
М.М. Зощенко5514.9%
Эсхил5414.6%
А.А. Фадеев5214.1%
Д. Боккаччо4512.2%
В.С. Астафьев4010.8%
А. Маринина123.2%

     Получив более 200 «голосов», впереди оказались, таким образом, самые известные русские писатели ХIХ века, прочно занимающие место в школьных программах, – и В. Шекспир, также «программный» автор.
     Далее (более 150 и до 200 «голосов») следуют «советские классики» – С.А. Есенин, А.М. Горький и М.А. Булгаков. Сегодня все они входят в школьные программы, но если Горького «проходили» еще дедушки и бабушки наших респондентов, то Есенина – даже не все родители (хотя он всегда оставался достаточно «культовым» автором, некоторым символом русской культуры), а Булгаков пришел в школу совсем недавно. Примерно столько же «голосов» получил А. Дюма, который, по данным исследований 70–80-х годов, пользовался колоссальной популярностью у молодежи, был самым «дефицитным» писателем; некоторые литературоведы тогда причисляли его произведения к «малой классике», то есть классике приключенческого жанра.
     В следующую группу (около 100 и до 120 голосов) входят такие разные отечественные писатели ХХ века как М.И. Цветаева, М.А. Шолохов и В.В. Маяковский. (Причем, Цветаева, совсем недавно вошедшая в программы, опережает тех, кто прочно и давно занимал в них свое место.) Примерно столько же «голосов» получил Г.Р. Державин.
     Далее (80–90 «голосов») следуют два традиционно популярных в России зарубежных автора – Д. Лондон и А.-К.Дойл. Первый из них пользовался огромным успехом с начала века, в середине века его популярность несколько снизилась, но оставалась и остается достаточно большой. Дойл, особенно, конечно, как создатель Шерлока Холмса, по данным исследований 70–80-х годов, следовал в предпочтениях молодых читателей непосредственно за Дюма, при этом они оставляли далеко позади всех остальных авторов.
     Около 70 «голосов» получил А.И. Солженицын. Один из респондентов назвал его произведения «живой классикой». От 60 до 40 респондентов назвали классиками еще семерых авторов из нашего списка. И даже А. Маринину считают таковым 12 человек.
     Зависимость «рейтинга» авторов от образования респондентов представлена в таблице 1. Различия в рейтингах, как видно из таблицы, не слишком велики; выделяются лишь учащиеся ПТУ, достаточно резко «выдвигающие вперед» А. Дюма, С.А. Есенина, А.А. Фадеева и «задвигающие назад» Л.Н. Толстого, Н.В. Гоголя, М.А. Булгакова, М.А. Шолохова.
     Надо отметить при этом, что при сохранении рейтинга количество респондентов, отмечающих позицию «классик», растет с ростом уровня образования (это относится почти ко всем авторам). Особенно велики различия в отношении к Достоевскому (43% учащихся ПТУ, 66% школьников, 72% учащихся средних специальных учебных заведений, 83% студентов), Гоголю (54% учащихся средних и средних специальных учебных заведений – при этом 17% учащихся ПТУ, 72% студентов), Есенину (соответственно 50% и 67%), Булгакову (33% учащихся средних учебных заведений – при 9% учащихся ПТУ, 46% учащихся средних специальных учебных заведений, 65% студентов), Цветаевой (30% учащихся средних и средних специальных учебных заведений, 44% студентов), Шолохову (22% учащихся средних учебных заведений – при 9% учащихся ПТУ, 43% учащихся средних специальных учебных заведений и студентов вузов), Маяковскому (соответственно, 20% и 33%), Лондону (16% учащихся средних учебных заведений – при 9% учащихся ПТУ, 26% учащихся средних специальных учебных заведений, 40% студентов), Конан-Дойлу (примерно то же соотношение учащихся средних и средних специальных учебных заведений), Солженицыну (13% учащихся средних учебных заведений – при полном отсутствии учащихся ПТУ, 20% учащихся средних специальных учебных заведений, 29% студентов), Зощенко (12% учащихся средних и средних специальных учебных заведений, 24% студентов), Эсхилу (8% школьников и учащихся ПТУ, 24% учащихся средних специальных учебных заведений и студентов), Фадееву (редкое соотношение – 10% школьников при 22–25% учащихся ПТУ, средних специальных учебных заведений и студентов), Боккаччо(10% школьников, 17% учащихся средних специальных учебных заведений, 27% студентов – и полное отсутствие учащихся ПТУ).

     Таблица 1.
     Кто является классиком: рейтинг мнений учащихся различных учебных заведений

Авторы Место в рейтинге Учебные заведения
средние (в том числе ПТУ) ПТУ отдельно средние специальные высшие
Пушкин11111
Толстой22822
Достоевский35333
Шекспир43244
Лермонтов54566
Тургенев66757
Гоголь771375
Есенин89688
Горький9891210
Дюма101041012
Булгаков11111699
Цветаева1212111313
Шолохов1314171111
Державин1413141516
Маяковский1515101415
Лондон1616181714
Конан-Дойл1717221618
Солженицын1818252017
А.Кристи1919192123
Грин2020232324
Зощенко2121202421
Эсхил2224211920
Фадеев2323121822
Боккаччо2425262219
Астафьев2522152525
Маринина2626242626

     Имена большинства авторов чаще отмечали девушки, чем юноши. Исключение составляют Дюма (юноши – 46%, девушки – 43%) и А. Кристи (соответственно, 20% и 14%).
     По отношению к некоторым авторам есть немалые различия между респондентами опрошенными в библиотеках и в учебных заведениях. Это Пушкин (классиком его считают 89% опрошенных посетителей библиотек и 75% опрошенных в учебных заведениях), Толстой (соответственно 80% и 63%), Достоевский (75% и 60%), Шекспир (72% и 62%), Тургенев (67% и 54%), Гоголь.

     Классика в структуре чтения респондентов
     Литература как учебный предмет: мнение респондентов
     О том, что обращение молодежи к классической (в частности, отечественной) литературе в большинстве случаев связано с учебными заданиями, говорят как результаты исследований, так и опыт библиотекарей, педагогов, родителей. Поэтому самым первым вопросом нашей анкеты был именно вопрос о литературе как учебной дисциплине, которую респонденты изучают или изучали раньше. Нас интересовало, как молодые люди относятся (или относились) к этой дисциплине. На вопрос ответили почти все (99,5%). Ответы распределились следующим образом:

для меня это такой же учебный предмет, как любой другой – 44.9%
это один из моих любимых предметов – 31.4%
самый любимый предмет – 5.7%
неинтересный предмет, но приходится (приходилось) им заниматься – 7.6%
было бы гораздо интереснее изучать современную литературу – 11.9%
совершенно бесполезный для жизни предмет, его хорошо бы отменить – 0.8%
я не люблю (не любил) ни один из учебных предметов – 0.5%
не знаю, не помню – 1.9%

     Таким образом, для почти 45% опрошенных литература – обычный учебный предмет. Среди школьников и учащихся ПТУ такой ответ дали 55%; среди учащихся средних специальных учебных заведений – 41%, среди студентов – почти вдвое меньше (27%). (Объясняется это безусловно тем, что большинство студентов опрошены в библиотеках, а их посещают чаще всего студенты-гуманитарии). Около 37% выделяют литературу как любимый или самый любимый предмет (в группах по учебным заведениям, соответственно, – 27%, 46% и 56%; среди учащихся ПТУ таких лишь 11%).
     Почти никто из опрошенных не относится к урокам литературы вовсе отрицательно, но около 8% (среди школьников и учащихся ПТУ – 11%) считают его неинтересным, а 12% (среди школьников 16%, среди учащихся ПТУ – 22%) предпочли бы изучать более близкую им современную литературу.
     Более 40 респондентов внесли уточнения в предложенные нами варианты ответов или добавили к ним собственные формулировки. Вот мнения о литературе как учебной дисциплине: «это предмет, который должен знать каждый независимо от того, нравится он ему или нет» (Кондопога, школьница); «предмет, расширяющий кругозор, грамотность, эрудицию» (Кондопога, ученик лицея); «литература – интересный предмет, на котором можно показать свою начитанность, умение говорить» (Владимир, учащаяся колледжа, будущий библиотекарь); «до всего надо дорасти и сейчас это необходимая вещь» (Суздаль студент училища); «важный предмет» (Москва, учащаяся колледжа); «этот предмет – один из самых .важных для формирования и развития человека как мыслящего и чувствующего»; (Москва, студентка).
     А некоторые респонденты говорят о своем отношении к литературе вообще, об отношении к чтению; «я думаю, что литература – это прежде всего достижение интеллигенции и нельзя не учиться у нее» (Петрозаводск, студентка); «люблю читать художественную литературу» (Владимир, учащаяся колледжа) «для меня она всегда была и есть часть моей жизни» (Москва, студентка); «мне интересно читать любую литературу» (Суздаль, школьник); «литература является хорошей школой» (Суздаль, студент училища); »я считаю, что литературу должен любить каждый, она – неотъемлемая часть нашей жизни» (Владимир, школьница); «я считаю, что каждый .уважающий себя человек должен любить читать» (Москва, студентка).
     Двое респондентов подчеркнули, что их чтение не связано с необходимостью школьного изучения литературы: «я занимаюсь чтением только когда мне этого хочется» (Москва, студентка); «это занятие в свободное время» (Суздаль, школьница).
     Другой аспект проблемы затронут в ответах, касающихся преподавания литературы и учебных программ: «люблю литературу, люблю читать – причем, много, но я думаю, что так досконально изучать ее не надо» (Кондопога, школьница); «я считаю, что это интересный и необходимый предмет, но бывает большая нагрузка!» (Кондопога, ученица лицея); «это интересный предмет, но очень трудный» (Ковров, школьник), «довольно-таки интересный предмет, но бывает иногда и скучно» (Кондопога, ученик лицея); «это зависит от изучаемого произведения» (Владимир, школьник); «предмет интересный плюс чувство обязанности знать литературу, но хотелось бы изучать и современную литературу» (Кондопога, ученица лицея); «мне нравится это предмет, но больше всего мне интересно изучать биографии писателей» (Кондопога, ученица лицея); «его нужно изучать, но я не считаю его своим любимым» (Кондопога, школьница); «это не самый любимый предмет, но на уроках мне интересно» (Владимир, школьница), «мне он нравится, но не как обязательный, то есть должен быть по желанию» (Москва, студентка); «если бы не заставляли и изучали попозже, то нравился бы» (Петрозаводск, студентка).
     Несколько респондентов прямо противопоставили отношение к литературе и к ее преподаванию, а точнее – к преподавателям: «мне нравится литература как предмет, но не нравится учитель» (Кондопога, ученица лицея); «предмет хороший, но не всегда нравятся изучаемые произведения и учитель» (Суздаль, школьница); «предмет хороший, но учитель зверский» (Суздаль, школьница); «так как ведет ее наш учитель – не устраивает» (Кондопога, школьница); «я любила литературу, но ее странно преподавали» (Москва, студентка); «мне не нравилось преподавание» (Москва, студентка, будущий педагог); «моему литературному самовыражению мешает учитель литературы» (Владимир, школьница); «мне нравится этот предмет, но не нравится, как его преподают у нас. Я хочу просто читать и наслаждаться чтением … ну чтобы объясняли о чем речь. Но! не пытали бы анализированием текста с использованием заумных слов» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств);
     Три человека объяснили прохладное отношение к урокам литературы несколько другими причинами: «интересный предмет, полезный для жизни, но не мой любимый, так как сочинения я писать не умею» (Владимир, школьница); «предмет очень нужный и полезный, но так как я не люблю читать, он мне не очень интересен» (Кондопога, ученик лицея); «люблю различные литературные мероприятия, но не люблю читать» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств).
     Нельзя не отметить, что некоторые респонденты – будущие библиотекари и педагоги – в своих ответах указали на необходимость изменения системы преподавания и учебных программ по литературе: «при существующих учебных планах средних школ этот предмет бесполезен. Нужно кардинально пересмотреть программу» (Москва, ученик социально-педагогического колледжа); «нужно изменить методику преподавания» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств); «очень полезный предмет, но преподавание стоит сделать более гибким, а программу – разнообразней, чем обычно» (Москва, студент-психолог); «следовало бы ввести больше часов литературы, расширить программу» (Москва, студентка педагогического университета); «хотелось бы, чтобы было больше часов» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств).
     Респонденты о своем чтении. Чтение художественной литературы
     Прежде чем говорить о месте классики в структуре чтения, необходимо было проанализировать, читают ли вообще респонденты художественную литературу, каковы мотивы их обращения к ней. Кроме этого вопроса и в соответствии с темой исследования мы сформулировали также следующий вопрос о реальном чтении респондентов: «Читали ли Вы в последнее время произведения тех писателей, которых Вы считаете классиками?». Анализ ответов позволяет сделать некоторые общие выводы о чтении молодых людей.
     Полученные данные в целом подтвердили результаты наших предыдущих исследований. Около 30% респондентов так или иначе соглашаются, что чтение (в частности, чтение художественной литературы) не занимает большого места в их жизни. На вопрос о своем чтении в последнее время 4% просто ответили «не знаю». Вариант «сейчас мне это неинтересно» выбрали более 6% опрошенных (среди школьников – 10%, среди учащихся ПТУ – 17%). Позицию «сейчас у меня вообще нет времени для чтения» отметил каждый десятый, а позицию «у меня совсем нет времени на художественную литературу» – 13% респондентов. Однако если в первом случае разница между группами респондентов довольно незначительна, то во втором – четко прослеживаются различия по уровню образования: времени на художественную литературу нет у 10% школьников, 14% учащихся средних специальных учебных заведений, 21% студентов.
     Более двух третей респондентов, по их словам, в последнее время читали ту или иную художественную литературу. Уровень образования здесь играет сравнительно небольшую роль; выделяются лишь учащиеся ПТУ – среди них соответствующую позицию отметили 43%. Девушки обращаются к художественной литературе гораздо чаще юношей: соответственно 78% и 47%.
     О чтении нехудожественной литературы говорят около 9% опрошенных (среди студентов – 17% – действительно для них она более значима, на нее уходит больше времени, поэтому на художественную литературу этого времени с большей вероятностью может не хватать).
     Ответы на вопрос о мотивах обращения к художественной литературе распределились следующим образом:

читаю (читал) по учебной программе – 41.9%
читаю, потому что мне это интересно и важно – 39.5%
читаю для развлечения – 27.3%
предпочитаю экранизации художественных произведений – 7.8%
мне это неинтересно, предпочитаю другую литературу – 5.4%
на художественную литературу у меня нет времени – 3.8%
у меня вообще нет времени на чтение – 5.7%
я вообще не люблю читать – 3.8%

     Таким образом, утилитарные (учебные) и «серьезные» личностные мотивы отмечались с примерно одинаковой частотой. При этом более 26% респондентов выбрали один только первый ответ, около 28% – только второй. Около 12% отметили только третью позицию, свидетельствующую о гедонистической роли художественной литературы. Различные сочетания трех основных мотивов встречаются в анкетах лишь 4–7% опрошенных.
     Деловое обращение к художественной литературе наиболее характерно для школьников: среди них более половины выбирают ответ «по учебной программе» (среди учащихся средних учебных заведений – 26%, среди студентов – 24%, среди учащихся ПТУ – 22%) и более трети – только этот ответ (соответственно, в других группах – 10–15%). Чаще других они говорят также, что предпочитают экранизации (10% против 4–5% в других группах), другую литературу (8% против 1–3%), что у них нет времени на чтение (7% против 3–4%, однако в группе учащихся ПТУ этот процент значительно выше – 17%). Позицию «мне это интересно и важно» школьники выбирают, наоборот, гораздо реже других опрошенных (28% против 54% у учащихся средних специальных учебных заведений и 57% у студентов).
     Таким образом, именно среди школьников чаще всего можно встретить «деловых» читателей, именно для них наиболее характерен сугубо утилитарный подход к художественной литературе. Учащиеся ПТУ выделяются тем, что реже выбирают все варианты обращения к художественной литературе – и деловые, и личностные «серьезные», и развлекательные. Зато они чаще всех говорят, что у них вообще нет времени на чтение.
     Наши вопросы безусловно вызвали у респондентов интерес, о чем свидетельствует, в частности и то, что более 30 человек внесли уточнения в предложенные варианты ответов или добавили к ним собственные формулировки.
     Характерно, что лишь один респондент, учащийся ПТУ из Петрозаводска, пожаловался: «Нет возможности добыть книги». Несколько человек с сожалением констатируют, что им не хватает времени на чтение: «это интересно и важно, но очень мало времени» (Москва, школьница); «очень хочу, но мало возможностей» (Суздаль, студентка училища), «к сожалению, не хватает времени чтобы читать столько, сколько хотелось бы (Москва, студентка), «есть время – да и то мало – только для прочтения того, что задают» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств), «когда есть время, с удовольствием читаю» (Москва, студент).
     «Последнее время я читаю все, что меня интересует, и это не обязательно художественная литература» – подчеркивает студентка Суздальского художественно-реставрационного училища. «В последнее время читаю математическую статистику и философию» – пишет московская студентка.
     Некоторые респонденты говорят о роли периодики: «то, что я читала в последнее время – это даже не книги, а познавательные журналы» (Кондопога, школьница); «люблю читать журналы и газеты, особенно молодежные» (Кондопога, ученица лицея); «недавно в библиотеке я наткнулась на журнал «Наука и жизнь», и мне очень интересно читать его» (Владимир, школьница).
     «В последние годы читаю художественную литературу только на иностранном языке, так как это необходимо для обучения; на другое не остается времени» – констатирует студентка из Москвы. О почти исключительно деловом чтении художественной литературы написали в анкетах и другие респонденты: «читаю для интереса, но редко» (Владимир, школьница); «по желанию только иногда» (Владимир, учащаяся колледжа).
     Двое молодых людей дали своеобразные пояснения – когда именно они обращаются к художественной литературе: «читаю, когда находят минуты ностальгии» (Владимир, школьник); «иногда когда приспичит» (Суздаль, студентка училища). Другие ответы: «читаю, но она не очень меня привлекает» (Кондопога, учащаяся ПТУ); «не люблю читать, но иногда можно» (Владимир, школьница); «не люблю читать, исключение составляют некоторые произведения» (Владимир, студентка библиотечного отделения училища культуры и искусства).
     Другие респонденты, наоборот, говорят о свободной, личностной мотивации своего обращения к художественной литературе: «читаю то, что мне интересно» (Петрозаводск, студентка); «читаю потому, что интересны взгляды тех времен» (Москва, студентка); «предпочитаю другую литературу, но и эта мне интересна – смотря какие произведения» (Суздаль, школьница); «большинство – не по учебной программе», (Владимир, школьница). Называют, что именно их интересует: «из художественной я предпочитаю стихи, а так детективы» (Кондопога, ученица лицея; отметим, что респондентка не относит детективы к художественной литературе); «очень люблю поэтов Серебряного века – Хлебникова, Цветаеву, Ахматову» (Владимир, учащаяся библиотечного отделения колледжа культуры и искусств); «предпочитаю современную западную литературу – детективы, романы, фантастику (Москва, студентка), «читаю Г.Л. Олди, Н. Перумова, В. Суворова (Москва, учащийся колледжа), « люблю А. Кристи» (Москва, студент); «люблю историческую литературу, фантастику, детективную» (Москва, учащаяся колледжа);
     Кроме литературы, которую они считают классической, 127 респондентов назвали в качестве прочитанных в последнее время, более 300 тем, авторов и названий.
     Темы и жанры художественной литературы: детективы (6 человек), исторические романы (2), историко-приключенческие романы, любовные романы (2), приключения (3), романы (3), современная литература, фантастика (2), юмор, литература на карельском и финском языках.
     9% респондентов читали так называемую «массовую» литературу, (остросюжетную, любовные романы и пр.), 3% – фантастику и фэнтези, 2% – историческую беллетристику
     Названы следующие отечественные писатели и их произведения:

Акунин Б. (2 человека)
Андреев Л.Н.
Бальмонт К.Д.
Бродский И.А.
Булгаков М.А.
Бунин И.А.
Бунин И.А. Рассказы (2 человека)
Бунин И.А. Антоновские яблоки
Бунин И.А. Чистый понедельник
Быков В. Сотников
Васильев Б.А. А зори здесь тихие
Володарский Э.Я.Чужой среди своих, свой среди чужих
Гончаров И.А. Обломов (в качестве автора назван А.Н.Островский)
Гончаров И.А. Обрыв (в качестве автора назван А.Н.Островский)
Гранин Д.А.
Грин А. Алые паруса
Данилевский Г.П. Княжна Тараканова
Ерофеев В.В. Записки психопата
Жуковский В.А. Баллады
Закруткин В.А. Матерь человеческая
Замятин Е.И. Мы (2 человека)
Ильф И., Петров Е. Золотой теленок
Короленко В.Г. Слепой музыкант
Куприн А.И. Гранатовый браслет
Куприн А.И. Колесо времени
Куприн А.И. Яма
Лесков Н.С. На ножах
Маринина А. (3 человека)
Маринина А. Шестерки умирают первыми
Маринина А. Одержимость
Маринина А. Смерть и немного любви
Маринина А. Пурпурные кружева
Миры братьев Стругацких
Незнанский Ф.
Орлов В.В. Альтист Данилов
Пелевин В.О. (2 человека)
Пелевин В.О. Generation П
Пелевин В.О. Чапаев и Пустота (2 человека)
Перумов Н.
Перумов Н. Адаманты Хенны
Перумов Н. Воин Великой тьмы
Перумов Н.. Земля без радости
Пикуль В.С.
Погорельский А. Черная курица (2 человека)
Поляков Ю.М. Сто дней до приказа
Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича (2 человека)
Сологуб Ф.К. Мелкий бес
Толстой Л.Н. Война и мир (назван как не классик!)
Тургенев И.С. Отцы и дети
Тынянов Ю.Н. Смерть Вазир-Мухтара.
Фадеев А.А. Молодая гвардия (2 человека)
Чехов А.П. Рассказы
Шендерович В.А.
Шолохов М.А. Поднятая целина (2 человека)
Штильмарк Р.А. Наследник из Калькутты
Ян В.Г.
Ян В.Г. Батый (2 человека)
Ян В.Г. Чингизхан
Вор в законе
Книги из «Золотой серии юмора»
Записки беглого вора (автора не помню)
Незнакомец в городе
     Названы следующие зарубежные авторы и их произведения:
А.и С. Голон. Анжелика (2 человека)
Азимов А.
Бальзак О.
Бенцони Ж. Катрин (2 человека)
Беовульф
Бомарше П. Женитьба Фигаро
Борхес Х.Л. Рассказы
Бронте Ш. Джен Эйр
Бронте Э.
Гауф В.
Гомер. Одиссея (2 человека)
Гофман Э.
Гофман Э. Золотой горшок; Крошка Цахес
Данте. Божественная комедия
Дойл А-К. Шерлок Холмс
Драйзер Т. Американская трагедия; Сестра Керри; Трилогия
Дрюон М. Проклятые короли
Дюма А. Две Дианы
Желязны Р.
Исландские саги
Камю А. Чума
Кинг С. (4 человека),
Кинг С. Оно
Кортасар Х. Игра в классики
Кристи А. (3 человека)
Кундера М.
Лейно Э.
Митчел М. Унесенные ветром
Олди Г.Л.
Олди Г.Л.. Ожидающие на перекрестках
Омен
Оруэлл Дж. Скотный двор; 1984
Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль
Ремарк Э.-М.
Риплей А. Скарлетт (2 человека)
Руссо Ж.-Ж. Эмиль
Сент-Экзюпери А.
Сказки народов мира
Старшая Эдда
Стил Д.
Стокер Б. Вампир (Граф Дракула) (2 человека)
Сэлинджер Дж.
Таин Пикс
Толкиен Дж. Властелин колец
Фаулз Дж. Волхв.
Фицджеральд С. Ночь нежна
Хааняяя П.
Хаггард Р.(2 человека); Дочь Монтесумы
Хаггард Р. Клеопатра
Хейли А.
Хемингуэй Э.
Хмелевская И. Сокровище
Цвейг С.; Новеллы
Чейз Д.Х. Лучше бы я остался бедным
Шекли А.
Шелдон С.
Шоу Б.

     Темы нехудожественной литературы: алгебра, биографии политиков, биографии художников, витражи, информатика, искусство, история (2 человека), история древней Руси, культура (2 человека), майя, математическая статистика, мифология, педагогика, психология (3 человека, один из которых обращался к трудам классиков отечественной психологии), семья, спорт, физика, философия (2 человека), литература на иностранном языке, научно-популярная литература, научная (3 человека), религиозная литература, специальная (2 человека), учебная литература. Необходимо отметить, что в большинстве случаев респонденты подчеркивали, что мотивы обращения к этой литературе связаны с выполнением учебных заданий.
     Названы следующие авторы и книги:

Ветхий завет
Новый завет (2 человека)
Берджесс Э.
Булычев К. Тринадцать лет
Василич Г. Император Александр I и старец Феодор Кузьмич
Дали С. Дневник одного гения
Козлов Н. Практическая психология на каждый день
Локк Дж. Мысли о воспитании
Милюков П.Н. Воспоминания
Салливан У. Тайны цивилизации инков,
Суворов В. Очищение
Фромм Э. Революция надежды
Хаббард Р.
Мой футбол

     Также названы учебники и пособия по алгебре, анатомии, физике, психологии, математической статистике; журналы «Братишка», «Футбол», «Soccer».
     Чтение классики
     Около 58% респондентов утверждают, что в последнее время они читали произведения тех писателей, которых считают классиками. Большинство из них назвали конкретных авторов и их произведения – в основном те, которые включены в учебные программы. Более половины опрошенных назвали отечественных классиков, более 20% – зарубежных.
     Прежде, чем рассмотреть, о чтении каких именно книг говорили респонденты, обратимся вновь к предложенному в анкете списку писателей. После того, как респонденты отвечали на вопрос, какие из этих писателей являются, по их мнению, классиками, мы просили их просмотреть весь список еще раз и подчеркнуть фамилии тех авторов, произведения которых они читали (не в последнее время, а вообще и независимо от того, считают они их классиками или не считают). К сожалению, этот вопрос приняли во внимание не все респонденты (около 80%), а многие (примерно 20%) из ответивших – ответили на него недостаточно полно. Поэтому полученные результаты в целом и рейтинг авторов можно принять с определенными поправками. Тем не менее, приводим эти данные в таблице 2.
     Как видно из таблицы, различия рейтингов не очень велики, тем более, что иногда количество «голосов», поданных за писателей, занимающих «соседние» места в списке, почти одинаково.
     Поскольку, как уже было сказано, не все респонденты полностью ответили на вопрос, можно предположить, что количество «голосов», поданных за каждого автора из списка можно несколько увеличить. Но сама последовательность (рейтинг) при этом не должна, очевидно, измениться.
     На первом месте оказался А.С. Пушкин, получивший более 300 «голосов». Рядом с ним (250–300 «голосов») – русские писатели, прочно занимающие место в школьных программах – и В. Шекспир, также «программный» автор. Здесь же С.А. Есенин, традиционно входящий в «ядро» отечественной культуры и сегодня тоже «программный» – и несколько отстающий от него А.М. Горький.

     Таблица 2.
     Учащиеся различных учебных заведений: чтение классиков (рейтинг)

Авторы Место в рейтинге Учебные заведения
средние (в том числе ПТУ) ПТУ отдельно средние специальные высшие
Пушкин111–611
Толстой231–62–42–3
Гоголь321–62–48–9
Лермонтов441–62–45–7
Тургенев551–65–68–9
Достоевский6–76–77–107–82–3
Есенин6–781–65–64
Шекспир86–7111010–11
Горький997–1095–7
Дюма10107–101212
Маяковский11117–107–810–11
Булгаков1215–1717–19115–7
Лондон131220–231615–16
Цветаева141817–191313
Кристи1513–1414–161417–18
Зощенко1615–1714–161715–16
Шолохов17–182012–131514
Грин17–1813–1417–191917–18
Конан-Дойл191924–261819
Державин2015–1720–232322
Солженицын212120–2320–2120
Астафьев222214–1620–2123
Фадеев232412–132221
Маринина242320–232424
Эсхил252524–262526
Боккаччо262624–262625

     Далее (около 230 «голосов») идут тоже «программный» В.В. Маяковский и традиционно (хотя уже не так, как в недавнем прошлом) популярный А. Дюма.
     Состав следующей группы (150–200 «голосов») определен в равной мере и деловым, и свободным чтением респондентов. Это отечественные писатели ХХ века: М.А. Шолохов, а также авторы, произведения которых, с одной стороны, входят в программы, с другой, как можно предположить, еще не стали «академической» литературой (еще недавно они были «дефицитными», полузапретными) – М.А. Булгаков, М.И. Цветаева, М.М. Зощенко. Это также авторы остросюжетных и романтических книг, традиционно популярных у юношества: Д. Лондон, А. Кристи, А. Грин, А.-К.Дойл.
     Около 100 и до 140 «голосов» набрали Г.Р. Державин, которого большинство наших респондентов должны были по программе проходить и, следовательно, прочесть; А.А. Фадеев (сегодня его проходят, очевидно, далеко не во всех учебных заведениях); входящие в программы, но читающиеся, очевидно, также и для «личного интереса» А.И. Солженицын и В.П. Астафьев. (Немногим меньше «голосов» получила А. Маринина, которую при этом, разумеется, классиком назвали очень немногие).
     «Старые» Эсхил и Боккаччо набрали меньше всего – 40–50 «голосов»; их читают, в основном, учащиеся средних специальных и высших учебных заведений.

     Таблица 3.
     Учащиеся различных учебных заведений: чтение классиков (в % к числу опрошенных)

Авторы Массив Учебные заведения
средние (в том числе ПТУ) ПТУ отдельно средние специальные высшие
Пушкин8482308687
Толстой8177308586
Гоголь8078308579
Лермонтов7774308581
Тургенев7571308379
Достоевский7469267886
Есенин7468308383
Шекспир7269227278
Горький6963267481
Дюма6358266574
Маяковский6250267878
Булгаков523796681
Лондон494345163
Цветаева483696369
Кристи4638135758
Зощенко4537134863
Шолохов4330175567
Грин433894058
Конан-Дойл403204554
Державин383743442
Солженицын332543750
Астафьев2823133735
Фадеев2614173546
Маринина231843227
Эсхил15802922
Боккаччо12302324

     Необходимо отметить, что при сохранении рейтинга количество респондентов, заявивших, что они читали того или иного писателя, которого считают классиком, значительно растет с ростом уровня образования. Соответствующие данные приведены в таблице 3.
     Видно, как резко отличается от всех других группа учащихся ПТУ. Хотя именно в этой группе было много не ответивших на вопрос, все же различия (по отношению ко всему списку) очень значительны.
     Необходимо отметить также особенно активное чтение старшими группами респондентов С.А. Есенина, В.В. Маяковского, М.А. Булгакова (в особенности это касается студентов), М.И. Цветаевой, А. Кристи, М.А. Шолохова, А.А. Солженицына (популярен у студентов), А.А. Фадеева.

* Брались те названные в анкетах писатели, которых данный респондент назвал классиками. Другие респонденты могли тех же авторов не отнести к классикам, и тогда они учитывались в других графах (см. предыдущую часть отчета).

     Обратимся теперь непосредственно к списку тех авторов и книг, которые респонденты считают классикой и которые они читали в последнее время*. Всего на этот вопрос ответили 213 человек.
     Названы следующие отечественные авторы и их произведения:

Аверченко А.Т.
Астафьев В.П. Перевал
Бестужев-Марлинский А.А. Аммалат-Бек.
Булгаков М.А. (3 человека); Мастер и Маргарита (33 человека, один из которых отметил «по шестому разу»); Белая гвардия (3 человека); Собачье сердце (3); Театральный роман.
Бунин И.А. (3 человека); рассказы; стихи (2); Антоновские яблоки; Деревня; Легкое дыхание; Чистый понедельник (2).
Гоголь Н.В. Повести; пьесы; Мертвые души (10 человек); Вечера на хуторе близ Диканьки (3); Вий; Петербургские повести; Портрет; Ревизор (4); Тарас Бульба; Шинель.
Гончаров И.А.; Обломов (9); Обрыв (2).
Горький А.М. (2 человека); пьесы; На дне (5); Мать.
Грибоедов А.С. Горе от ума (4).
Грин А. Алые паруса.
Гумилев Н.С. Стихи.
Достоевский Ф.М. (5); Преступление и наказание (23 человека); Бесы (3); Идиот (4); Белые ночи; Братья Карамазовы (2); Село Степанчиково и его обитатели; Униженные и оскорбленные.
Есенин С.А. Стихи (8 человек, один из которых уточнил «много его стихов хороших и разных»); Пугачев; Черный человек.
Замятин Е.И. Мы.
Зощенко М.М. Рассказы (2).
Карамзин Н.М. Бедная Лиза.
Короленко В.Г. Дети подземелья; Чудная (2).
Куприн А.И. Гранатовый браслет (3); Олеся; Поединок (2); Суламифь; Яма (2).
Лермонтов М.Ю (4 человека); Герой нашего времени (25 человек); Княжна Мэри; На смерть поэта (2); Мцыри (3); Демон; Боярин Орша; Вадим; Кинжал; стихи (3).
Маяковский В.В. Стихи; лирика; Облако в штанах.
Некрасов Н.А Кому на Руси жить хорошо (2).
Островский А.Н.; Гроза (7).
Островский Н.А. Как закалялась сталь.
Поэты Серебряного века
Пушкин А.С. (6 человек); Евгений Онегин (34 человека); стихи (4); Капитанская дочка (5); Маленькие трагедии (2); Борис Годунов (3); Гаврилиада; Медный всадник; Пиковая дама; Повести Белкина (2); Руслан и Людмила; Зимний вечер.
Салтыков-Щедрин М.Е. Пошехонская старина.
Солженицын А.И.; Матренин двор; Раковый корпус.
Стругацкие (респондент подчеркнул: «считаю их классиками»).
Толстой А.Н. (3); Петр I (5).
Толстой Л.Н. (4 человека); Война и мир (42 человека); Анна Каренина (7); Воскресение; Детство (2); Отрочество; Юность; Крейцерова соната; басни; педагогические сочинения.
Тургенев И.С.; Отцы и дети (19); Дворянское гнездо (8); Ася (2); Первая любовь (2); Рудин; стихи.
Тютчев Ф.И.
Фадеев А.А.
Федоров В.В. Каменный пояс.
Цветаева М.И (2); стихи (4 человека, один из которых уточнил «очень много стихов»).
Чернышевский Н.Г.; Что делать.
Чехов А.П.; пьесы; Вишневый сад (2); Три сестры (в качестве автора назван Л.Н. Толстой); Дом с мезонином; Крыжовник (в двух последних случаях в качестве автора назван А.М. Горький)
Шолохов М.А. (2); Поднятая целина (2); Тихий Дон (3).

     Речь идет, таким, образом, в основном о деловом чтении (некоторые молодые люди специально подчеркивали это в своих ответах). Респонденты (особенно учащиеся средних, средних специальных и гуманитарных высших учебных заведений) называют все тех же «программных» авторов. На первых местах оказались А.С. Пушкин и Л.Н. Толстой (каждый из них был упомянут по 61 разу; интересно, что одна респондентка, школьница из Владимира, написала «я не люблю произведения Пушкина»). Достаточно часто респонденты называли имена М.Ю. Лермонтова (42 упоминания), Ф.М. Достоевского (40) и И.С. Тургенева (34). Далее с большим отрывом следуют И.А. Гончаров (11), И.А. Бунин, С.А. Есенин (по 10 упоминаний).
     Все произведения, собравшие больше 10 «голосов», непосредственно входят в учебные программы. Это «Война и мир» (42 упоминания), «Евгений Онегин» (34), «Мастер и Маргарита» (33; этот роман читался и теми, кто в момент исследования его не «проходил»), «Герой нашего времени» (25), «Преступление и наказание» (23), «Мертвые души» (10).
     Названы следующие зарубежные авторы и их произведения:

Азимов А.
Блейк В.
Боккаччо Д. Декамерон (5 человек).
Бомарше П.
Бомарше П. Трилогия; Евгения.
Бредбери Р.
Верн Ж.
Гете И.В.
Гете И. Фауст.
Голоны А.и С. Анжелика.
Голсуорси Дж. Сага о Форсайтах.
Гриммильсгаузен Г. Симплициссимус.
Гюго В. Отверженные; Собор Парижской богоматери.
Данте. Божественная комедия (4 человека)
Дидро Д.
Дойл А.-К. (4 человека); Записки о Шерлоке Холмсе (3); Пестрая лента.
Драйзер Т. (3)
Дрюон М.
Дюма А. (2 человека); Граф Монте-Кристо (3); Королева Марго (3); Графиня де Монсоро (2); Две Дианы; Изабелла Баварская; Наполеон I.
Жизнь Ласарильо с Тормеса.
Камю А. Чума.
Кеведо Ф. Жизненная история пройдохи.
Кинг С. Мертвая зона.
Корнель П.
Кортасар Х.
Кристи А. (2 человека).
Лондон Д. Белое безмолвие; Сердца трех.
Мильтон Д. (2).
Мольер (2).
Олдингтон Д. Смерть героя.
Оруэлл Дж.1984.
Плавт. Комедии.
Рабле Ф.
Расин П.
Ремарк Э.М..
Руссо Ж.-Ж.
Свифт Дж.
Селинджер Дж.
Сервантес М. Дон Кихот (2).
Стендаль П. Красное и черное.
Толкиен Дж Властелин колец (2).
Фейхтвангер Л.
Филдинг Г.
Флобер Г. Госпожа Бовари (2).
Хаксли О.О дивный новый мир
Хемингуэй Э. Старик и море.
Шекспир В. (2 человека); трагедии (2); комедии; Гамлет (15 человек); Ромео и Джульетта (12 человек); Король Лир (2); Сон в летнюю ночь (3); Два веронца; Двенадцатая ночь; Макбет; Много шума из ничего; сонеты (3).
Шиллер Ф.
Юнг К.Г.

     Более половины «позиций» в этом списке (44 из 86) принадлежит В. Шекспиру. В остальном состав списка определяется как деловым (для учащихся гуманитарных средних специальных и высших учебных заведений, школ с соответствующим уклоном), так и свободным чтением респондентов. Здесь наибольшей популярностью пользуются А. Дюма (12 упоминаний) и А.-К.Дойл (8 упоминаний). Характерно также отнесение к классикам писателей-фантастов (А. Азимова, Р. Бредбери), С. Кинга, Дж. Толкиена и других авторов второй половины века.
     Некоторые молодые люди, говоря о своем чтении в последнее время, подчеркивали, что обращаются именно к классике: «читаю классическую художественную литературу» (Владимир, школьник), «вообще читаю то, что по душе, а по душе, конечно, классика – Пушкин, Мильтон, Вольтер и т.д. (Владимир, студентка, филологического факультета ВГУ); «я часто перечитываю Пушкина, меня захватывают романы Агаты Кристи» (Петрозаводск, студентка). «Классическая художественная литература не только расширяет мировоззрение, но и помогает учиться, думать, размышлять, а порой жить» – так написала в анкете студентка из Москвы, специализирующаяся по политологии. «Читаю для того, чтобы через несколько лет донести лучшее из литературы следующим поколениям» – говорит еще одна московская студентка, будущий педагог.

     Отношение к героям классики как показатель жизненных ориентаций и ценностей современного читателя
     Современность героев классики в восприятии респондентов
     В одном из вопросов нашей анкеты респондентам предлагалось высказать свое мнение о различных аспектах современности (или несовременности) героев классических произведений, о степени их похожести на современных людей. Вопрос был построен в виде пяти шкал, поскольку мы просили участников исследования оценить героев по пяти «номинациям»: они «похожи на нас», «решают такие же проблемы», «думают о жизни так же, как мы», «поступают так же, как теперешние люди», «испытывают те же чувства, что и мы». Каждая шкала состояла из пяти «ячеек», примерно соответствующих ответам: «очень (совершенно так же, те же...)», «да», «средне», «нет», «совсем нет». Респондент должен был сделать отметку в одной из «ячеек» каждой шкалы.
     Всего на эти вопросы ответили более 90% молодых людей. Более 60% отметили, что герои классики похожи или очень похожи на нас и наших современников, и мы решаем те же проблемы, что когда-то решали они. Девушки думают так гораздо чаще, чем юноши (соответственно 65% против 45% в ответах на первый вопрос и 66% против 55% в ответах на второй). «Ситуации, которые описывают классики вечны, так же как и проблемы» – написала в анкете школьница из Кондопоги. А ученица лицея из того же города подчеркнуто отметило оба ответа, как бы раздумывая – «похожи или не похожи». «Это сложный вопрос, ответ зависит от точки зрения, от мнения о современных людях», – считает московская студентка.
     Более 70% респондентов соглашаются – «герои классики испытывают те же чувства, что и мы». Более 35% считают, что эти герои и думают, и поступают, как теперешние люди. А один владимирский школьник уверен «они вообще не думают и не испытывают чувств».
     Чтобы узнать, каких же именно героев респонденты считают похожими на современных людей, исследователи предложили им представить себя, своих сверстников, своих знакомых младшего или старшего поколения в ситуации некоторых персонажей. Респонденты должны были задуматься, могут ли они или люди, которых они знают, думать и поступать так же, как Гамлет, Борис Годунов, Дубровский, Татьяна Ларина, Печорин, Чичиков, Раскольников, Наташа Ростова, Лопахин. Предполагалось, что эти герои должны быть знакомы молодым людям, поскольку соответствующие произведения включены в учебные программы. Ситуации были описаны в анкете в сегодняшних терминах и сегодняшнем контексте, на фоне актуальных реалий и коллизий жизни современного человека. Собственно, речь шла об отношении к государству и власти, к законности, к богатству и способам его достижения, к семье и любви, о способах построения человеческих взаимоотношений.
     На вопрос этот, в общем достаточно сложный (надо было заполнить большую таблицу), респонденты отвечали очень активно и охотно. Многие давали по несколько ответов относительно каждой из предложенных ситуаций. Полученные данные в определенной мере позволяют нам говорить о проблемах социальной самоидентификации молодых людей.
     Далее каждая из ситуаций будет рассмотрена в соответствии с тем, как она была проблематизирована исследователями и изложена в анкете. Мы, конечно, не претендовали на полное отражение всех смыслов, вложенных в эти ситуации
     Гамлет. (Сопротивление или непротивление злу)
     Мы спросили наших респондентов, могут ли они или кто-то из их окружения сегодня оказаться в ситуации Гамлета, который бездействует, так как не может решить, что лучше – покориться или сопротивляться злу. Полученные данные отражены на диаграмме 1.
     Более четверти опрошенных не нашли никого в своем окружении, кто размышлял бы над вопросом «быть или не быть». Около 15% вовсе не ответили или сказали «не знаю». Можно предположить, что для трети (а в небольших, не центральных городах – для половины) респондентов данная ситуация вовсе не значима. Надо отметить также, что подобные мнения для юношей более характерно, чем для девушек.
     6% опрошенных считает, что в анкете ситуация Гамлета описана неверно.
     Почти каждый пятый (среди студентов – каждый четвертый) представляет в гамлетовской позиции себя, а около 30% считают, что в ней могут оказаться его сверстники. На старших знакомых респонденты указывают значительно реже; таким образом, если эта ситуация понимается как актуальная, то – актуальная для молодых людей.

     Диаграмма 1.
     Кто может оказаться сегодня в ситуации Гамлета

Диаграмма 1

     Борис Годунов. (Стремление к власти)
     Ситуация пушкинского Бориса Годунова описана нами следующим образом: он идет к власти через кровь, так как считает, что только он может сделать государство сильным, а народ – довольным; с такой интерпретацией, как видно на диаграмме 2, не согласились лишь 5% респондентов.

     Диаграмма 2.
     Кто сегодня поступает или может поступать как Борис Годунов

Диаграмма 2

     Более трети опрошенных говорят, что никто из их окружения никогда не будет думать и поступать как Годунов (интересно отметить, что с возрастом частота выбора этой позиции уменьшается). Еще 13% не ответили или дали ответ «не знаю».
     Почти каждый пятый считает, что примеру этого героя могут последовать их сверстники, и лишь 4% указали на себя (один из таких респондентов, девятнадцатилетний студент из Владимира признается: «и это возможно»).
     «Годуновскую» ситуацию молодые респонденты «примеряют» прежде всего на своих старших знакомых, а точнее, как можно предположить из анализа некоторых анкет, – на старшее поколение вообще. «Это наши политики,» – утверждает один московский студент, «Путин», – уточняет другой.
     Впрочем, некоторые респонденты отрицают зависимость склонности к такого рода поступкам от возраста: «это зависит от характера человека» – считает студентка из Москвы, «так может поступить кто угодно», – говорит учительница из Суздаля.
     Дубровский. (Человек и закон)
     Мы спросили наших респондентов, могут ли они или кто-то из их окружения сегодня оказаться в ситуации Дубровского – человека, которые нарушает закон, потому что законным путем нельзя защитить свою честь, отомстить обидчику. Полученные данные отражены на диаграмме 3.

     Диаграмма 3.
     Кто может оказаться сегодня в ситуации Дубровского

Диаграмма 3

     Ситуация Дубровского оказалась, как видим, чрезвычайно актуальной. Каждый четвертый респондент готов при необходимости защиты своих прав нарушить закон. Характерно, что выбор этой позиции во многом зависел от того, где живет респондент: в Москве ее отметили 35% опрошенных, в Петрозаводске еще больше – 38%; во Владимире – 28%, в городах Владимирской области Суздале и Коврове – 19%, а в Кондопоге – лишь 12%. Когда в 1999 г. тот же вопрос о Дубровском был задан респондентам исследования «Пушкин и мы», позицию «я сам» отметили около 40% москвичей и около 28% респондентов из небольших городков Брянской области. Можно предположить, что здесь сказываются и меньшие социальные контрасты, и меньшая криминализация жизни в провинции.
     Каждый третий респондент нашего исследования уверен, что так поступят его сверстники; этот взгляд в гораздо большей степени характерен для девушек, чем для юношей (соответственно 40% и 21%).
     Каждый пятый респондент отметил, что примеру Дубровского скорее всего последуют люди старшего поколения. А среди опрошенных в Коврове (достаточно криминализованном городе) этот вариант ответа выбрали 56%. Здесь же лишь 7% опрошенных (против 21% по массиву) считают, что никто в их окружении не последует этому примеру.
     Полученные данные сопоставимы и с результатами нашего исследования «Молодой москвич–97». Его респонденты подчеркивали, что в современной России нарушения законодательства фактически неизбежны, поскольку есть серьезные объективные причины таких нарушений. Позицию «закон не защищает человека по-настоящему, приходится искать обходные пути» отметили 45% опрошенных, позицию «именем закона творятся беззакония, трудно уважать такой закон» – 29%; 23% согласились, что «трудно законным путем добиться того, на что имеешь право», 11% – с тем, что «у нас плохие законы, не имеет смысла их соблюдать». Все эти утверждения, предложенные нами в анкете для молодых москвичей, описывают в какой-то мере и ситуацию пушкинского Дубровского.
     Чичиков. (Пути к статусу и богатству)
     Кто из наших респондентов и их окружения будет рассуждать и поступать, как Чичиков, который хитростью, обманом, аферами пытается занять положение в обществе и сколотить капитал? Как видно на диаграмме 4, ситуация Чичикова, как и ситуация Дубровского, достаточно актуальна. «Так могут поступить и поступают многие», – уверена московская студентка.
     Почти каждый десятый респондент готов увидеть в этой роли себя («при определенных условиях» – уточнил актер из Москвы). Около 40% считают, что поведение гоголевского героя может стать примером для их сверстников; особенно часто выбирали этот вариант ответа респонденты из Москвы и Владимира; для девушек он более характерен, че м для юношей.
     Почти каждый третий считает, что стремления типа чичиковских характерны для людей старшего поколения; этот вариант девушки также выбирали чаще, чем юноши.
     Почти каждый четвертый респондент уверен, что в его окружении так никто поступать не будет; этот ответ, наоборот, юноши давали чаще, чем девушки.

     Диаграмма 4.
     Кто рассуждает и может поступать как Чичиков

Диаграмма 4

     Раскольников. (Право на убийство)
     Герой Достоевского планирует и совершает убийство, считая, что имеет на это право. Что думают об этом сюжете и этом герое наши респонденты? Распределение ответов представлено на диаграмме 5.

     Диаграмма 5.
     Кто рассуждает и может поступить как Раскольников

Диаграмма 5

     Большая половина респондентов (в Карелии – 63%) уверена, что в их среде нет людей, подобных герою Достоевского. 28% таких людей видит – либо среди своих сверстников (чаще девушки), либо среди старших (чаще юноши). «Бывают и такие,» – констатирует ученица московского колледжа; «многие», – говорит московская студентка.
     Себя в этой роли видят пятеро респондентов из Москвы и двое из Владимира.
     Печорин. (Эгоизм)
     В анкете этот герой охарактеризован следующим образом: пользуясь своим умом, волей и обаянием, он пытается сделать собственную жизнь интереснее и ярче за счет чувств и судеб других людей. Как видно на диаграмме 6, с этой характеристикой не согласились 5% опрошенных.

     Диаграмма 6.
     Кто похож на Печорина

Диаграмма 6

     Таким образом, 40% опрошенных считают, что их сверстники могут думать и поступать, как Печорин. Кстати, в качестве героя классики, похожего на сверстников, на него указывают чаще, чем на любого другого персонажа классических произведений. Интересно отметить также, что такой ответ гораздо характернее для девушек, чем для юношей (соответственно 47% и 27%). Возможно, они исходят из своего опыта и соотносят с поступками Печорина по отношению к героиням лермонтовского романа поведение своих знакомых молодых людей.
     Все другие «содержательные» ответы давались, как видно, на диаграмме 6, примерно вдвое реже. С самим собой Печорина чаще сравнивают респонденты-москвичи (23%).
     Лопахин. (Практицизм и человеческие отношения)
     Герой чеховской пьесы покупает и вырубает вишневый сад, хотя знает, что этот сад очень много значит для близких ему людей. Кто из наших респондентов или из их окружения, попав в подобную ситуацию, выберет именно такой вариант поведения? Полученные ответы отражены на диаграмме 7.
     Более трети опрошенных считает, что в их окружении примеру чеховского героя не последует никто. Однако каждый пятый говорит о возможности такого поведения людей старшего поколения и каждый четвертый – своих сверстников. Интересно, что во втором случае ответ прямо зависит от того, где живет респондент: в столице позицию «мои сверстники» отметили 34%, во Владимире – 29%, в городах Владимирской области – 19%, в Петрозаводске – 14%, в Кондопоге – 10%. Наблюдается подобная зависимость и при выборе позиции «я сам», хотя ее вообще отметили достаточно мало респондентов.

     Диаграмма 7.
     Кто поступит как Лопахин

Диаграмма 7

     Характерно также, что на этот вопрос мы получили довольно много ответов «не знаю» – вероятно, потому, что из всех предложенных в анкете ситуаций ситуация Лопахина была наименее «четкой», а возможно и потому, что некоторые респонденты еще не «проходили» «Вишневый сад».
     Наташа Ростов. (Практицизм и гуманизм)
     Мы предложили респондентам рассмотреть одну из ситуаций толстовской эпопеи: уезжая с семьей из осажденной французами Москвы, Наташа Ростова настаивает на том, чтобы ее родители оставили часть имущества и вместо него увезли на возах раненых русских солдат. Кто из опрошенных, кто из их окружения поступил бы так же? Распределение ответов на этот вопрос представлено на диаграмме 8.
     Самые популярные ответы на этот вопрос – «люди старшего поколения и «я сам(а)». Девушки чаще, чем юноши, указывают на старших (соответственно 41% и 29%). Не удивительно, что они чаще и идентифицируют с героиней Толстого себя самих (41% против 22%). «Надеюсь», – эти слова добавили к своим «галочкам» двое московских студенток.
     Интересно отметить также, что число отметивших позицию «я сам(а)» сначала растет с возрастом респондентов: среди 15-летних их 32%, среди 16-летних – 35%, среди 17-летних – 40%, среди 18-летних – 42%, среди 19-летних – 47%; а те, кто еще старше, наоборот, отмечают эту позицию реже. В целом же респонденты нашего исследования из всех описанных в анкете персонажей наиболее часто сравнивали себя именно с Наташей Ростовой.

     Диаграмма 8.
     Кто поступит как Наташа Ростова

Диаграмма 8

     Москвичи часто указывали одновременно и на себя, и на своих сверстников, респонденты из других городов – только на себя, или на себя и старших.
     Каждый пятый респондент считает, что в их среде никто не поступит в аналогичной ситуации так, как поступила героиня Толстого. «Альтруизм – фикция», – написал в анкете учащийся московского социально-педагогического колледжа.
     Татьяна Ларина. (Семейный долг и любовь)
     Татьяна Ларина отказывает любимому человеку, так как считает своим долгом остаться верной мужу. Кто из наших респондентов и их окружения поступит так же?
     Данные, представленные на диаграмме 9, очень близки к результатам исследования 1999 г. «Пушкин и мы», респондентам которого был задан тот же вопрос.
     Самым распространенным оказался ответ «люди старшего поколения».
     Позицию «я сам» отметил каждый пятый респондент. Ее значимость растет с возрастом: среди тех, кому 17 и менее лет – 13–15%, у более старших – 23–25%. Девушкам Татьяна, конечно, ближе, чем юношам: ее примеру последовали бы 23% респонденток и 13% респондентов.
     Уверенность в том, что никто в их окружении не будет следовать примеру Татьяны, в большей степени характерна для молодых людей. Среди тех, кто еще не достиг 17 лет, так считают 20–22%, среди тех, кто старше, но еще не достиг 20 лет – 11%; дальше, однако, число давших такой ответ, снова растет.

     Диаграмма 9.
     Кто поступит, как Татьяна Ларина

Диаграмма 9

     Судя по полученным результатам, наши респонденты считают, что примеру Татьяны Лариной вероятнее всего могут последовать люди старшего поколения, особенно женщины. Можно констатировать (и это подтверждается данными исследований последних лет), что семейный долг, супружеская верность перестают быть твердой социальной нормой и для новых поколений не являются (в отличие от семьи как таковой) значимой ценностью.

     Выводы
     1. Отношение сегодняшней молодежи к классической литературе логично вписывается в контекст ее отношений к чтению вообще, к значимой информации, к карьере, образованию, способам проведения досуга. Ответ на вопрос, читают ли молодые люди классику, знают ли ее, во многом определяется ответами на более общие вопросы – читают ли они вообще, читают ли художественную литературу, какую художественную литературу читают и зачем. Поскольку объектом нашего исследования были учащиеся, студенты, посетители библиотек; постольку его результаты относятся именно к этой группе, безусловно «продвинутой» в сфере чтения.
     2. Полученные данные в целом подтвердили результаты наших предыдущих исследований. Около 30% опрошенных так или иначе соглашаются, что чтение (в частности, чтение художественной литературы) не занимает большого места в их жизни. Однако более двух третей респондентов в последнее время читали ту или иную художественную литературу. При этом утилитарные (учебные) и «серьезные» личностные мотивы такого чтения отмечались с примерно одинаковой частотой. Сугубо «деловых» читателей больше всего среди школьников. Учащиеся ПТУ чаще всех говорят, что у них вообще нет времени на чтение.
     3. Споры о пользе и вреде литературы как учебного предмета, о том, какой образ классики формируют уроки литературы, ведутся уже много десятилетий. Результаты нашего исследования доказывают: острота проблемы не спадает. Достаточно часто респонденты говорили именно о школьном преподавании литературы, а некоторые прямо противопоставляли свое отношение к литературе – отношению к ее преподаванию. В целом же для почти половины опрошенных литература – обычный учебный предмет, для трети – любимый или самый любимый. Почти никто не относится к урокам литературы вовсе отрицательно, но немало молодых людей считают их неинтересными, предпочли бы изучать более близкую им современную литературу. Некоторые респонденты – будущие библиотекари и педагоги – в своих ответах указали на необходимость изменения системы преподавания и учебных программ по литературе.
     4. Судя по результатам опроса, образ классики в сознании молодых формируют прежде всего понятия из нормативно-ценностной сферы. Более трети респондентов отметили варианты «то, что актуально во все времена» и «то, что признано культурными людьми во всем мире», около 30% – вариант «то, что отражает общечеловеческие ценности». Самым же популярным ответом стал самый общий (включающий и фактор исторический) – «это литература, которая прошла испытание временем» – его выбрал почти каждый второй. Собственно эстетический фактор гораздо менее значим; однако есть основания полагать, что посетители библиотек в большей степени, чем другие группы молодежи, выделяют именно эстетическую ценность классики.
     5. К классикам наши респонденты прежде всего отнесли самых известных русских писателей ХIХ века – Пушкина, Толстого и Достоевского, прочно занимающих место в школьных программах, и Шекспира, также «программного» автора. Несколько меньше «голосов» получили «советские классики» – Есенин, Горький и Булгаков. Из «непрограммных» писателей высокий рейтинг оказался лишь у А. Дюма.
     6. Более 60% молодых людей отметили, что герои классики похожи на современных россиян, и мы решаем те же проблемы, что когда-то решали они. Полученные данные в определенной мере позволяют говорить о проблемах социальной самоидентификации респондентов. Их отношение к предложенным нами «литературным ситуациям» свидетельствует о достаточной сложности и противоречивости социальных и нравственных ориентиров этих юношей и девушек.
     7. Чрезвычайно актуальной оказалась ситуация Дубровского – каждый четвертый респондент готов при необходимости защиты своих прав нарушить закон. Достаточно актуальна для молодых людей и ситуация Гамлета, который бездействует, так как не может решить, что лучше – покориться или сопротивляться злу; каждый пятый респондент представляет в этой роли себя, а около 30% считают, что в ней могут оказаться его сверстники. Характерно также, что почти каждый десятый респондент готов увидеть себя в роли Чичикова, хитростью, обманом, аферами пытающегося занять положение в обществе и сколотить капитал; около 40% считают, что поведение гоголевского героя может стать примером для их сверстников. Все эти данные прямо или косвенно говорят о трудных проблемах социализации молодежи в сегодняшнем обществе с его трансформирующимися ценностями, спорами о праве и законности, криминализацией всех сфер жизни.
     8. Самой близкой для респондентов оказалась ситуация Наташи Ростовой (уезжая с семьей из осажденной французами Москвы, она убеждает родителей оставить часть имущества и вместо него увести на возах раненых русских солдат). Более трети опрошенных ответили, что поступили бы так же. С другой стороны, каждый пятый считает, что никто из их среды не сделает в аналогичной ситуации того, что сделала героиня Толстого.
     9. В качестве героя классики, похожего на сверстников, респонденты чаще всего указывают на Печорина, который, пользуясь своим умом, волей и обаянием, пытается сделать собственную жизнь интереснее и ярче за счет чужих чувств и судеб. 40% опрошенных признали, что такой тип характерен для их поколения, но идентифицируют с ним себя – почти вдвое меньше. Очевидно, такой способ поведения не вписывается в систему нравственных норм большинства (во всяком случае – в ту систему, сторонниками которой это большинство себя заявляет).
     10. Прежде всего на старшее поколение «примеряют» респонденты ситуацию пушкинского Бориса Годунова (описанную нами следующим образом: «он идет к власти через кровь, так как считает, что только он может сделать государство сильным, а народ довольным»). Здесь явно сказалось время, в котором выросли эти молодые люди. Личное же отношение к старшим знакомых отражается в том, что каждый второй готов увидеть их в ситуации Татьяны Лариной. Позицию «я сам(а)» в этом случае отметил каждый пятый
     11. Около 60% респондентов утверждают, что в последнее время читали произведения тех писателей, которых они называют классиками. Названы конкретные авторы и их произведения – в основном включенные в учебные программы. Более половины опрошенных назвали отечественных классиков, более 20% – зарубежных. На первом месте оказался Пушкин. Таким образом, реальное чтение классики и круг читаемых авторов традиционны и почти всегда определяются утилитарными мотивами.
     12. Говоря о своем чтении, респонденты назвали, кроме произведений, которые они считают классическими, более 300 тем, авторов и названий. Это и «серьезная», и массовая, и отечественная, и зарубежная литература. В списке встречаются «программные» авторы. Присутствуют также фактически все «модные», популярные в различных читательских группах писатели: Б. Акунин, Х.Л. Борхес, В. Ерофеев, С. Кинг, Х. Кортасар, А. Маринина, В. Пелевин, Н. Перумов, Дж. Толкиен, И. Хмелевская. В целом превалируют детективы, фантастика, исторические романы.
     13. Полученные нами данные в целом можно расценить как достаточно противоречивые. С одной стороны, большинство респондентов утверждают, что читают классику регулярно или хотя бы изредка. С другой стороны, сами они описывают свое реальное чтение как почти исключительно деловое, связанное с выполнением учебных заданий. С одной стороны, большинство соглашается с тем, что именно классика отражает главные человеческие ценности и актуальна во все времена. С другой – проделанное респондентами по нашей просьбе сравнение героев классики с собой и своими знакомыми было вписано именно в исследовательскую, достаточно искусственную ситуацию; в реальной жизни, при выборе реальных решений и реальных способов поведения молодые люди вряд ли вспоминают об этих героях.
     14. Жизнь складывается так, что для новых поколений чтение классики – как и чтение вообще – объективно играет все меньшую роль. Маловероятно, что школьное преподавание из стимула «делового» обращения к произведениям классиков превратится в стимул «свободного» чтения. У библиотеки же, как мы думаем, есть некоторые (пусть и не очень большие) возможности привлечения молодых людей к чтению классики. И связаны они именно с использованием как традиционных, так и инновационнных форм и методов работы – для демонстрации того, как эти «старые» книги связаны с современной жизнью. Эффективность такой деятельности определяется умением библиотекаря показать и доказать, что хрестоматийные герои – живые люди, похожие на читателя и его знакомых, что их чувства и поступки, о которых так скучно говорится на уроках, обдумать и обсудить не менее интересно, чем чувства и поступки героев сериалов, что многие сюжеты и проблематика классики не стареют. (Такой подход к работе с классической литературой был предложен нами еще во второй половине 80-х гг. См.: Для современного читателя / Гос. респ. юнош. б-ка РСФСР им.50-летия ВЛКСМ; Сост.М.М. Самохина. – М., 1987. – 42 с.; Поединок: Метод.-библиогр. Материалы в помощь проп. Среди юношества граждан. Лирики А.С. Пушкина / Гос. респ. юнош. б-ка РСФСР им.50-летия ВЛКСМ; Сост.М.М. Самохина. – М., 1987. – 46 с.; (исправленный и дополненный вариант этой работы см.: Самохина М.М. Поединок // Читаем, учимся, играем: Журн.-сб. сценариев для б-к. – 1999. – Вып.6. – С.52-58).)

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи