Library.Ru

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Страница социолога Тексты
 

Леонов В.П.
Библиотечная профессия в конфликте двух культур: между Гутенбергом и Интернетом

[ Текст представлен на научно-практической электронной конференции «Библиотечная профессия в зеркале информационного общества», организованной в 2001 г. Национальной библиотекой Республики Татарстан и информационно-библиотечным факультетом Ка ]

     Библиотекарь начала XXI в. отличается от своих коллег 80-х годов повышенным интересом к внедрению новых технологий, применению иностранных языков, вопросам сохранения фондов, интересом к истории отечественного и зарубежного библиотечного дела, личной инициативой – словом тем. что мы называем активной жизненной позицией. Если это так, и подобное наблюдается не только в академических библиотеках, то такое стремление и инициативу нам надо всячески поддерживать и поощрять. Это с одной стороны. А с другой - тот же опыт свидетельствует об обратном. Сегодня в эпоху телекоммуникаций, как никогда ранее, остро стоит вопрос о самосохранении библиотекарей как профессионального сообщества. Современный библиотекарь растерян, он ни в чем не уверен по-настоящему и менее всего в себе самом. Он все еще ищет опору в своей профессии, но по-настоящему уже либо в нее не верит, либо верит, но с большим трудом. Итак, какова же наша роль в обществе? Есть ли у нас будущее или мы обречены стать рудиментом прошлого?
     Вообще мнения и оценки о нашей профессии, как и о любой профессии, могут быть двоякими. Прежде всего имеется в виду внутренняя, т.е. собственная, «своя» оценка тех. кто работает в библиотеке. А таких, по самым скромным подсчетам, в России трудится более 150 тыс. специалистов разного уровня: высшей и средней квалификации, а также неквалифицированных библиотечных работников. В отличие от «своей» есть и внешняя, пользовательская оценка. Не секрет, что мнения и оценки пользователей и библиотекарей не совпадают. Так было всегда, начало расхождения ведет свой отсчет еще с 1911 г., с Первого Всероссийского съезда по библиотечному делу.
     Ответы на вопросы о нашей профессии следует рассматривать на фоне исторически сложившегося в XX в. конфликта двух культур: традиционной библиотечной (гуманитарной), идущей от Гутенберга, и культуры нетрадиционной, представленной документалистами, информатиками, учеными естественнонаучного профиля, разработчиками новых технологий и др. Они считают, что традиционные библиотеки постепенно уходят в прошлое, библиотекари свои функции выполнили. На смену им придут другие библиотеки (возможно, электронные) и другие книги. Изменился читатель и в новых условиях он вполне самостоятельно ориентируется в информационных потоках.
     Тезис первый. Конфликт двух культур, а в литературе это называется «информационной войной» существовал всегда, но никогда раньше он так остро не ставился. Мощь критики с конца 40-х годов обрушилась на библиотеку как социальный институт, работающий неэффективно в эпоху информационного кризиса. Среди аргументов называли: устаревшие системы предкоординатного индексирования документов, ручной одноаспектный, как правило, поиск в каталогах, нигилистическое отношение библиотекарей к механизации и автоматизации процессов обработки научной литературы. Библиотечных работников обвиняли в консерватизме, косности, инертности, неспособности понять последствия технологических изменений, вызванных вычислительной техникой. Вот результаты одного из исследований профессионального профиля библиотекаря в США в начале 1950-х гг. Элис Брайен, изучив профили 2395 библиотекарей, пришла к выводу, что интересы библиотекарей схожи с профилями артистов, музыкантов и писателей. Средний возраст – 42 года. 90% – женщины, 75% – незамужние. В ходе тестирования они были покорными и ощущали себя подчиненными. Больше тяготеют к эстетике, чем к науке и технике. В качестве альтернативы библиотекарю выступала фигура документалиста, выходца из научной или технической школы с интересом к информации. Все сосредоточилось на библиотеке – хранительнице знаний. Традиционная библиотека становилась «научным Ватерлоо», а библиограф рассматривался как «старый часовой» при внедрении новых методов поиска информации. Произошел раскол в рамках библиотечной профессии, ее единство было нарушено.
     Тезис второй. В результате конфликта двух культур был нанесен существенный ущерб обеим сторонам. Прежде всего, произошло понижение статуса библиотечной профессии. Только в США в 1978-1999 гг. закрылись 14 самых престижных библиотечных школ, включая Чикагский университет (первая библиотечная школа, предложившая докторскую степень по библиотековедению), Колумбийский университет и университет Case Western Reserve. «Пиррова» победа досталась и документалистам. Как и в библиотечной профессии, закрывались престижные документационные центры.
     Подобная картина в несколько ином варианте наблюдалась и в СССР. С середины 60-х годов исчезли библиотечные институты как самостоятельные учебные заведения. Профессиональная библиотечная подготовка велась в рамках вузов культуры и искусства, очень редко в университетах. С конца 70-х годов были упразднены факультеты специальных библиотек, а к началу 90-х отдельные библиотечные и библиографические кафедры стали работать под прикрытием информационно-библиотечных факультетов.
     Закрытие библиотечных школ в США и свертывание профессиональной подготовки в России показало бесполезность конфликта двух культур. Если информационные специалисты не могут работать вместе, их будущее в опасности. Даже в 80-е годы отголоски борьбы не способствовали значительному повышению престижа. Сошлюсь на результаты Всесоюзной НИР «Библиотечная профессия: современное состояние и перспективы» (1988 г.). «Прекраснодушная инфантильность, доверчивая покорность и непритязательность выглядят сегодня как типичная социально-психологическая черта совокупного библиотекаря. Но этой чертой, разумеется, обладают далеко не все. Обращают на себя внимание две социально-психологические группы: группа агрессивных нигилистов, не верящих в изменения к лучшему, и группа разумных оптимистов, отдающих себе отчет в негативных тенденциях и готовых им противостоять...» (А.В. Соколов «Ретроспектива – 60», СПб., 1994.  С.271). Однако, как я уже отмечал, за последние несколько лет ситуация резко изменилась.
     Тезис третий. Интернет изменил уклад традиционной библиотечной жизни. Сейчас трудно судить о том, какие нас ждут перемены, но разделение поколения на «отцов и детей» уже произошло. Речь идет не о возрасте, а о психологии отношений. И «отцы», и «дети» теперь есть в любой крупной библиотеке. Точки зрения на библиотеку и книгу у них сильно отличаются. Для «отцов» Интернет – знакомый, не совсем еще освоенный и не очень привычный феномен, чужая среда. «Отцы» справедливо полагают, что наша цивилизация становится image-oriented – ориентированной сначала на картинку, образ, а потом уже на слово. Из этого следует, что «...компьютер возвращает людей в Гутенбергову галактику». В этом контексте Интернет становится не врагом книги, а, наоборот, ее союзником в борьбе против общего врага – телевидения. Кроме того, «отцы» считают, что электронный носитель не может заменить книгу для чтения. Читать книгу – не то же, что читать дисплей. Чтение книги – более тонкая функция культуры. Ум воспринимает прочитанное гораздо быстрее, он постоянно делает отбор, напрягается, переключается, размышляет – т.е.  делает тысячи движений мысли в минуту, которых не знает рассматривающий картинку в Интернете и текст к ней. И еще. Невзирая на контакт со всем миром, люди будут скучать без привычного нормального общения. Интернет способствует одиночеству.
     Для «детей» все наоборот: Интернет есть кровеносная система живого организма, где время между событием и его описанием сокращено до минимума. О верификации, т.е. проверке на истинность, не может быть и речи. В Интернете читатель вступает в самые разнообразные «интерактивные отношения», ни о каком одиночестве речи быть не может. Сетевая техника, утверждают «дети», пришла, «...чтобы ниспровергнуть власть другой техники – более древней, грубой и варварской, – чтобы уничтожить установленную Гутенбергом пятисотлетнюю тиранию печатного станка». На смену книжной пришла посткнижная культура. Это, конечно же, крайность. Как свидетельствует опыт, ни одна форма человеческой деятельности под давлением другой не исчезала (ручка, карандаш, компьютер...). Другими словами, под влиянием новых условий изменился качественно библиотекарь-профессионал. Его деятельность усложнилась. Его характеризует более активная позиция, интерес к новому, желание самому способствовать повышению престижа профессии.
     Тезис четвертый. Вопрос о том, какая профессиональная группа будет иметь приоритет в работе с информацией, остается открытым. К началу 90-х годов XX столетия наметилось сближение двух культур и это обнадеживает. Вместе с тем к имеющимся старым проблемам прибавились новые, вызванные ростом числа электронных библиотек (ЭБ), который несопоставим с темпами работы традиционных библиотек, хранящих печатную продукцию; условия задаются факторами вне библиотечного сообщества. И снова библиотекари оказываются под постоянным давлением и, чтобы не отстать, пытаются двигаться быстрее, чем ранее планировалось. Все это создает огромную нагрузку на персонал библиотеки и ее бюджет. Вот что пишет Леон Литвак в «Library Journal» (1998. Vol.123, p. 12-13)) о библиотечной системе в Berkeley: «В нашем жадном стремлении к внедрению новых информационных технологий отсутствует понимание необходимости равновесия, практически отсутствует осознание того, что разные научные дисциплины имеют разные потребности и не все они удовлетворяются новой технологией. А мы хватаемся за эту технологию, не глядя, не думая о расходах, эксплуатации, надежности и ценности». Становится важным не только иметь у себя первичную информацию, сколько знать, где она находится и как ее получить. Отсюда еще одна проблема при росте ЭБ – самосохранение библиотекарей как профессионалов, умеющих работать в новых условиях. Какой будет библиотека завтра? Будет ли она по-прежнему хранилищем знаний или станет центром распределения информации? Кто будет в ней работать?
     Тезис пятый. Отрадно, что отчетливее стали звучать голоса библиотекарей относительно автоматизации информационных процессов и приоритете в работе с информацией. В литературе подчеркивается, что современный библиотекарь ответственен за сохранность и распределение накопленного знания. Новая технология используется для повышения статуса и возможностей библиотечной профессии. Компьютеры рассматриваются не как угроза, а как экономический и профессиональный стимул библиотекаря. В современных библиотеках США гуманитариям и научным работникам говорят, что первый шаг на пути к научным исследованиям состоит в том, чтобы познакомиться с библиотекарем-консультантом предметной области. Необходимо обсуждать эти вопросы не только в профессиональной печати, но и на сессиях ИФЛА, национальных библиотечных ассоциациях и обществах…

     Литература:
     Сонькин В. Отцы и дети в интернете // Новое литературное обозрение. – 2000. – №43. – С. 322-326.
     Эко У. От Интернета к Гутенбергу // Новое литературное обозрение. – 1998. – №32. – С. 5-14.
     Алешин Л. И. Дефиниция «Электронная библиотека» – важный аспект настоящего и будущего библиотек // НТИ-2000. Информационное общество. Информационные ресурсы и технологии. Телекоммуникации. Мат-лы 5-ой междун. конференции 22-24 ноября 2000 г. – М.: ВИНИТИ, 2000. – С. 10-11.
     Земсков А. И. Перспективы развития научно-технических библиотек на ближайшее десятилетие (на примере ГПНТБ России) // Там же. – С. 130.
     Более М.Д. Информационные войны: две культуры и конфликт в информационном поиске, 1945-1999 гг. // Междунар. форум по информации. – 2000. – Т. 25. №3 – С. 3-11.

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи