Library.Ru

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Страница социолога Тексты
 

Тихомирова И.И.
От чтения – к творчеству жизни

[ Чтение на евразийском перекрёстке: Международный интеллектуальный форум. 27–28 мая 2010 г. / Министерство культуры Челябинской области; Челябинская государственная академия культуры и искусств; Кафедра библиотечно-информационной деятельности. – Челябинск, 2010. С. 232–237 ]
 

Отвечая на вопрос «Литературной газеты» (2009, № 37) о формировании фундамента своей личности, режиссер Владимир Меньшов, обладатель «Оскара», ответил, что этот фундамент создали в нём книги. Сначала это были А. Дюма, Ф. Купер, Ж. Верн, потом пошли более глубокие произведения. Лет в 14 он влюбился в Н.В. Гоголя и А.И. Герцена. «Я был книжным человеком, – сказал он. – К реальной жизни я подходил с теми мерками, какие почерпнул из книг. Я был непримиримым максималистом, готовым при любом несовпадении реальности с книжными принципами воскликнуть: „Это неправильно, так быть не должно“». Книги, а он умел отличать среди них талантливые, подсказывали ему, какой должна быть жизнь и какими должны быть в идеале люди. Своим опытом чтения Меньшов, может быть, не зная того, подтвердил мысль Н.А. Рубакина: «Книги через читателя формируют самую жизнь». Еще раньше об этом же говорил Лев Толстой. Он приписывал литературе животворную функцию. По его мнению, совокупная жизнь людей, обычаи: так-то обращаться с родителями, с детьми, с женами, с родными, с чужими, с иноземцами, так-то относиться к старшим, к высшим, так-то к страдающим, так-то к врагам, к животным – всё, что соблюдается поколениями миллионов людей без малейшего насилия, но так, что этого нельзя поколебать – всё это порождение литературы.

Особенно большое влияние чтение книг оказывает в детстве. Пережитое и усвоенное в эту пору отличается большой психологической устойчивостью. «Я думаю, это происходит оттого, – писал Маршак, осмысляя этот феномен, – что ребенок отдаётся всем своим впечатлениям и переживаниям непосредственно, без оглядок, то есть без этой сложной системы зеркал, которая возникает в его сознании в более позднем возрасте».

Не случайно общение с книгой в детстве является непременным атрибутом автобиографий большинства людей, ставших впоследствии известными личностями России, её гордостью. Именно книгам, прочитанным в детстве и юности, они обязаны своим духовным становлением, самосознанием и стремлением принести пользу своему Отечеству. Нет ни одной автобиографии, с какими мне довелось познакомиться, где не были бы запечатлены книги, прочитанные до наступления совершеннолетия (См. «Школа чтения. Хрестоматия». Сост. И.И. Тихомирова. 2006). Самим перечислением прочитанных книг и их восприятием в ранние годы авторы показывают, как шло формирование их мировоззрения, на какой почве взращивалась их душа, какая литература окрыляла их ум и сердце и определяла отношение к миру.

«Искусство – одна из немногих возможностей по-настоящему жить и поддерживать жизнь в тех, кто творит искусство, и тех, кто его восприемлет», – эти слова лауреата нобелевской премии Генриха Бёлля, сказанные об искусстве в целом, выражают вместе с тем суть искусства слова. В правде жизни, в «сгущённой истине» (А. Солженицын) видели миссию литературы великие писатели, художники, мыслители. В правде, которая непостижима для неопытного, мало пожившего человека. Погружаясь в книгу, читатель получает возможность, которую не даёт ему реальность: в одной жизни пережить множество других жизней, идентифицировать себя с разными людьми, получить ответы на волнующие их жизненные вопросы. Однако в большинстве случаев школьники, лишённые направляющей руки взрослых, ищут ответы где угодно, но только не в литературе, не осознавая, что в ней-то они как раз больше всего нуждаются. И потому часто оказываются в состоянии опустошения, обособленности, душевного хаоса.

У Виктора Розова есть статья «Как жить», предпосланная к одному из изданий романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история». В ней он говорил о способности искусства создавать особого рода реальность, когда явление, заинтересовавшее автора и освещённое ярким светом его гения или таланта, предстаёт перед нами особенно зримым. Погружение в эту реальность помогает читателю определить свои жизненные позиции, свои представления о нравственном и безнравственном, свои идеалы и предпочтения целей, которые ставит перед собой человек. Литература предупреждает читателя о последствиях выбора того или иного способа жизни, тех или иных ценностных установок, поступков и их мотивов. Уловив в Гончарове сторонника трезвого разума и расчёта, Розов отмечает в то же время, что писатель криком кричит о том, что любовь к людям выше всякого расчёта и бездушного дела. Всякое дело, если оно является только средством личного преуспевания, становится тяжким, а порой и гибельным для причастных к нему людей.

В определённом смысле под рубрику «Как жить» подпадает вся художественная литература, написанная талантливыми писателями-гуманистами. Но художественная литература, как известно, учит жить не назиданиями и сентенциями. Она вовлекает читателя в жизненные ситуации и во взаимоотношения людей, предоставляя ему самому разобраться, что его радует и что огорчает, что заставляет волноваться и что негодовать, что следует беречь и что подлежит отрицанию. Здесь в борении чувств и мыслей и происходит установка на определённый тип человеческих отношений, выработка черт личности, обогащение духовным опытом человечества, сконцентрированным в литературе. Так, внешние по отношению к читателю социальные нормы превращаются во внутренние регуляторы поведения, закрепляются в эмоциональной памяти и действуют как безусловный рефлекс.

Выдающиеся педагоги прошлого считали литературу великим учебником жизни, учебником более мощным по сравнению с любыми другими рациональными и дидактическими методами. На её материале, с учётом природы этого вида искусства, с проекцией на современность, они вырабатывали в детях стремление к правде, добру, веру в прогресс, в нравственное совершенствование, желание служить высшим целям. Они развивали у читателей способность соизмерять свой внутренний мир с духовным миром персонажей, черпать у них жизнестойкость, находить в них поддержку в решении своих проблем.

Эта задача в наши дни чрезвычайно осложнилась в связи с засильем массовой литературы, навязавшей детям ложные ценности, уведя от реальности и социальных задач в мир монстров, мутантов, магов и другой нечисти, размывающей понятия добра и зла, заставляющей ребенка верить не в свои силы, а в волшебство. Агрессивный, разрушительный потенциал этих произведений явно противоречит созидательной направленности классической литературы, сбивает читателя с толку, отравляет вкус, заставляет облегчённо смотреть на жизнь, вносит в сознание детей сумятицу представлений. Всё это усугубляется использованием языка вражды в СМИ, а также ломкой нравственных и социальных ориентиров, происходящей в стране. Стоит ли удивляться в этой связи тем жизненным девизам выпускников школ, какие зафиксировало исследование, проведённое в Российской государственной детской библиотеке в начале XXI в. «Жить, ничего не делая, но иметь все, что хочу», «Попасть наверх», «Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждёт тебя успех», «Человек человеку – волк».

Социологи установили, что нынешнее поколение юных читателей игнорирует традиционный взгляд на литературу как на учебник жизни. Литературу, изучаемую в школе, они рассматривают преимущественно как материал для выполнения заданий учителя, а читаемые по собственному выбору книги считают средством развлечения – не более. Учителя и библиотекари смирились с положением, когда суррогат культуры оттеснил на задний план подлинную культуру, воинственно заявив о своём приоритете. Трудно учиться на материале литературы «подлинной и достоверной» жизни тем, кто ни разу не испытал её могучего влияния, кого обделила судьба учителем литературы, имеющим смелость выйти за рамки предписанной формальной методики и вывести ребенка на размышления о нём самом и окружающей действительности.

Из двух видов интереса – интереса к познанию и интереса к участию, талантливый педагог отдает приоритет второму. В основе интереса к участию лежит сопереживание – особого рода воображение, позволяющее разделить с героем любое чувство: радость, тревогу, боль. Читателю предлагается мысленно представить себя в тех обстоятельствах, в которые его вместе с героями поставил писатель, начать жить в этих обстоятельствах и смотреть на мир, на людские поступки и взаимоотношения с той точки зрения, к какой вынуждает эта позиция.

Преподнося детям то или и иное произведение, руководитель чтения, ратующий за соединение чтения с жизнью, перенаправляет своё внимание с текста на так называемую «обратную связь» – на мысли, чувства, образы, вопросы, которые рождаются в сознании читателя, из них исходит, на них опирается, от них проводит цепочку связи с произведением. Возбуждение интереса он ищет в наличном круге детских представлений, который органично соединяет с идеями и конкретностью произведения. При этом разговор то устремляется в глубину текста, то выныривает на поверхность, к жизненным реалиям и опыту самих детей. Этот метод, нашедший название «Метод дельфина», активно формирует аналоговое и ассоциативное мышление, способность к идентификации – необходимые качества для полноценного восприятия художественной литературы.

Прослеживая вместе с читателями судьбы героев, педагоги показывают, что жизнь человека, даже самого благополучного, никогда не бывает беспроблемной. Каждому на своём пути приходится переживать горе и одиночество, обиды и потери. На примерах персонажей они готовят детей к преодолению трудностей, помогают выстоять нравственно в любой ситуации, оставаясь при этом человеком. Как бы ни сложилась судьба растущего человека, ему придётся жить среди людей. Это значит, надо понимать их, разделять с ними их участь, уметь находить общий язык, угадывать их состояние. Учась с помощью авторитетного взрослого проникновению во внутренний мир персонажей, дети получают опыт общения с разными людьми, с разными характерами, с разными судьбами, с которыми им придётся или уже приходилось сталкиваться в жизни.

Чтобы литература читалась не ради чтения, а помогала жить сегодня и готовила к жизни завтра, педагог путем продуманных вопросов вовлекает школьника в жизненные ситуации, изображенные в произведениях, опираясь при этом на его личное отношение к проблемам, которыми озабочены герои книги. Соединяя жизнь, изображенную в книге, с реальной жизнью, окружающей детей, взрослый побуждает читателя высказывать свои соображения, почему произошла ситуация, почему герои вели себя так, а не иначе, какими мотивами они руководствовались, и как это сказалось, или могло сказаться, на других людях.

Таким образом, читая художественную литературу, дети под руководством педагога учатся разбираться в людях, вдумываться в их взаимоотношения, отличать существенное от второстепенного, устанавливать связи между психологией и поведением персонажа и окружающей действительностью. Чем глубже и интенсивнее проходит этот процесс, тем сильнее книга оказывает свое обогащающее влияние на читателя.

Проблематика великого произведения многогранна, разом ее не охватить. Чтобы не ограничиваться общими фразами, а вводить читателя в конкретность жизни, педагогу приходится сосредотачиваться на отдельных эпизодах книги, выделять одну или несколько ситуаций, наиболее значимых и доступных детям данного возраста. Вместе с ситуациями определяется нравственный аспект их рассмотрения, актуальный для читательской аудитории в данное время. Такими аспектами могут быть дилеммы: добро и зло, правда и ложь, гуманность и бесчеловечность, толерантность и нетерпимость, искушение и его преодоление, верность и предательство, милосердие и жестокость – и многие другие, от решения которых зависит жизнь каждого человека, его личный успех и признание. Тот или иной аспект определяется заранее. Он и кладётся в основу вопросов для обсуждения, придаёт разговору глубину и значимость, обусловливает эмоциональную включённость читателя в текст.

Все перечисленное можно назвать жизненной моделью чтения, максимально приближенной к потребностям растущего человека, к сегодняшним задачам духовно-нравственного воспитания и отвечающей образной природе искусства слова. Эта модель, корни которой в традициях российской школы и библиотечной педагогики в полном объеме разработана петербургским учёным Виктором Александровичем Левидовым и представлена в его книге «Художественная классика как средство духовного возрождения» (СПб. Петрополис, 1996). За свой проект он получил авторское право и стал одним из победителей конкурса 1992–1993 гг. по гуманитарным наукам фонда «Культурная инициатива». К сожалению, предложенная модель не была замечена теоретиками литературного образования. В то время как именно она отвечает требованиям сегодняшнего дня – влиять на нравственные убеждения читателей, помогать адаптироваться в сложностях жизни, ориентироваться в системе человеческих ценностей. Данная модель, с учётом возрастных потребностей детей, и должна, на мой взгляд, определять генеральное направление работы с художественной литературой в современной библиотеке. Только идя этим путем, библиотекарь сможет добиться того, чтобы дети «кидались» читать великие произведения, жадно предугадывали в каждом их них увидеть жизненные открытия и самих себя.

Что касается умений выделять смысловые части художественного текста, составлять тезисы и планы, выделять проблематику и характеризовать сюжет литературных произведений, чем занимаются на уроках литературы школьники, то, при всей их полезности, они в сегодняшних условиях имеют лишь вспомогательное значение, важное, скорее, для будущих литературоведов или текстологов, чем для подавляющей массы выходящих в жизнь граждан России, определяющих ее будущее.

В трагические дни гибели детей в Северной Осетии в радиопередачу Андрея Дементьева «Виражи времени» позвонила обеспокоенная учительница из Приморского края с вопросом, как нам спасти новое поколение, чтобы оно не пополнило ряды террористов, лишённых человеческого сострадания и Бога. Над этим вопросом не только учителю, но и библиотекарю-педагогу, надо всякий раз думать, открывая страницы литературного произведения и преподнося его ценности сегодняшним детям.

Закончить тему о связи чтения детей с решением жизненных задач мне хочется мыслью Федора Шаляпина, высказанную им в книге «Маска и душа». Автор заметил, что талант человеку нужен не только для того, чтобы читать или играть на сцене, но и для того, чтобы жить. Роль человека в жизни сложнее всякой художественной роли. «Если я, – пишет он, – каждую минуту проверяю себя, так ли пошёл, так ли сел, так ли засмеялся или заплакал на сцене, то, вероятно, я должен каждую минуту, проверять себя и в жизни – так ли я сделал то или это». Если не проверять книгу жизнью, а жизнь книгой, то зачем читать тогда художественную литературу?

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи